Книга Мертвые куклы, страница 77 – Оливия Нортвуд

— А Мэриголд? Вы знаете, как с ней связаться? Может, ее родители живут здесь?

— Ее папаша был местным священником, но давно почил, как и мать.

Снаружи стало совсем темно. Над городом повисли темные, грозовые тучи. В приглушенном свете мистер Уайт выглядел глубоким стариком. Он рассматривал фотографию, но взгляд его был устремлен сквозь нее. В прошлое. Когда его сын еще был отличным парнем, а платье Эйприл сияло россыпью мелких стразов на подоле, напоминая звездную пыль в сумеречном небе где-то вдали от больших городов. Когда цветы на ее бутоньерке были свежими и упругими даже на вид, и казалось, что мир ждет их, что впереди у этих детей то самое светлое будущее, на которое надеются родители.

— У вас сохранились какие-то фотографии? Может быть, альбом выпускника? – Детективам предстояла встреча с администрацией старшей школой Монро. Оставлять родителей Патрика в одиночестве переживать утрату Грейс не хотелось, она поймала себя на мысли, что с каждым годом становится все чувствительнее, когда дело касается семьи, пусть и не ее собственной. Но у них было мало времени, они не могли больше оставаться в доме Уайтов.

— Альбом выпускника Патрик забрал с собой при переезде. Вы знаете, первое время все трепетно относятся к этой ерунде. Но есть домашние снимки… – Тед Уайт с кряхтением поднялся с дивана, жилет натянулся на его объемном животе, и подошел к телевизору. – Только зачем они вам? – Он достал толстый альбом из консоли, смахнул с него пыль и протянул Грейс.

Открывать его ей не хотелось. И то, как Уайт вышколено выполнял любые ее просьбы и обстоятельно отвечал на все вопросы, натолкнуло на мысль, что он привык и, должно быть, устал от полицейских в собственном доме, которые частенько наведывались к нему по вине Патрика и рвали на части его душу. Но Грейс все же открыла и пролистала его. Семейный альбом Уайтов был ей ни к чему. Она надеялась увидеть снимки тех, с кем Патрик учился в старшей школе, но вместо этого окунулась в чужую жизнь с головой. Просто потому, что ей было неловко отказываться. Грейс увидела, как взрослел Патрик. Как из нескладного подростка превратился сначала в привлекательного парня, а потом в красивого мужчину. Увидела их с Мередит свадьбу. И всех их детей, даже трехмесячного малыша, которого оставили безымянным в отчете. Оказалось, что его зовут Вэнс, это было написано на его именинном торте. В альбоме осталось несколько пустых страниц. И Грейс понадеялась, что Мередит найдет в себе силы простить родителей Патрика и отправит им несколько свежих снимков. Пока Патрик взрослел, в альбоме мелькали лица его друзей и девушек. На общем фото с выпускного рыжеволосая девчонка с короной королевы школы, которую Патрик обнимал за талию, прятала лицо в букете красных роз. В отличие от Эйприл, та заискивающе и с обожанием смотрела на Курта.

— Это Голди? – Грейс вдруг показалось, что она может быть в опасности. Или уже мертва.

— Да, Голди, но фамилию не помню. Дорогая, – он подошел к лестнице и громко окликнул жену, – не помнишь фамилию подружки Патрика? Которая потащила его в Сиэтл. – Миссис Уайт категорично ответила «нет». – Вот ведь черт, а? Вы спросите в школе. Наверняка у них есть выпускной альбом. Они должны знать.

— Спасибо, мистер Уайт, – Грейс встала с кресла и протянула Теду альбом. – Спасибо, что приняли нас. Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но обещаю, что мы сделаем все возможное.