Книга Мертвые куклы, страница 49 – Оливия Нортвуд

Да, Мэри Кавана была красивой. И он заметил, как она смотрела на него. Только идиот не заметил бы. К тому же, он был обучен читать эмоции на лицах людей так же хорошо, как слова на бумаге. С ней вроде бы было можно, но не хотелось. Он был не готов к отношениям, а одноразовый секс с кем-то, с кем ты вынужден сталкиваться в работе, – идея, которая еще никого не сделала счастливым.

— Прости, – Грейс поджала губы и взглянула на него, когда он открыл перед ней дверь. В лучах полуденного, яркого солнца ее голубые глаза казались почти прозрачными. – Я не хотела тебя расстраивать. И я понимаю, что это не мое дело…

— Все нормально, Грейс. Я в порядке. Давай найдем Хейли Коллинз.

Искать Хейли не пришлось. Когда они вошли в кабинет директора Патнэма, она уже сидела на диване и нервно теребила край короткого трикотажного платья. В юности Генри всегда завидовал сверстникам, которые учились в муниципальных школах и могли носить на занятия любую одежду, какую им заблагорассудится. Он учился в Гротоне, в Бостоне, и был вынужден надевать форму. Большую часть жизни Генри носил пиджаки и брюки. Менялись только эмблемы и нашивки. Сначала школа, Йель, затем академия ФБР в Куантико и, наконец, работа, где без дорогого костюма тебя не будут воспринимать всерьез. Это было удобно. Он всегда знал, что надеть. Но, если вдруг кому-то вздумалось бы пригласить его на барбекю или вечеринку, он вряд ли нашел бы в своем гардеробе пару джинс и футболку.

— Мисс Келлер, мистер Уайтхолл, – Директор Патнэм встал из-за стола и подошел к ним, чтобы пожать руки. – Прошу, присаживайтесь. Кофе?

— Нет, благодарю, мистер Патнэм. Мы ненадолго, – Грейс сдержанно улыбнулась, садясь в кресло напротив Хейли. – Стивен Кэллхоун будет присутствовать при разговоре?

— Боюсь, что нет, детектив. Я побуду с мисс Коллинз вместо психолога. Мы обговорили это с ее родителями.

— Отлично, – Генри сел рядом с Келлер и взглянул на Хейли. – Здравствуй. Ответишь на несколько вопросов?

Девушка кивнула и как-то подобралась. Растерянность и страх на ее скорбном лице сменились решительностью. Хейли промокнула глаза манжетой и выдохнула.

— Ты хорошо знала Эмму? – Генри решил начать с легких вопросов, ответы на которые не требовали больших усилий, чтобы Хейли почувствовала себя комфортно и расслабилась, поняв, что ее не допрашивают.

— Да, мы дружили со средней школы.

— Наверное, вы доверяли друг другу все на свете.

Хейли кивнула.

— Скажи, Эмма говорила с тобой о Хью?

— Да. Постоянно. Хью то, Хью это…

— И ты ревновала?

— Нет, просто… пока они не начали встречаться, мы проводили вместе все свободное время.

— В прошлый раз ты сказала детективу Келлер, что Эмма сделала аборт. Отцом ребенка был Хью?

Хейли опустила взгляд и принялась заламывать пальцы и сдирать лак с ногтей. Генри взглянул на Грейс, она кивнула. Оба думали об отчиме Эммы, Поле Беркли. Доктор Кавана обещала попытаться подготовить клетки хориона к исследованию, но уверяла, что материал не пригоден для анализов.

— Все в порядке, – Грейс накрыла ее ладонь своей и крепко сжала. – Ты можешь говорить, милая.

— Она была не уверена.

— Но Хью сказал родителям, что ребенок его.

— Да, потому что он ничего не знал о ее отчиме! – не сдерживая злость, воскликнула девушка. – Она вечно ходила в синяках, но лгала Хью, что упала на тренировке или типа того.