Книга Волчий клан 2, страница 21 – Валерий Муллагалеев

Держа меня на перекрестье прицелов арбалетов, меня уложили на операционный стол, присоединили наручи к стальным креплениям. Руки и ноги обхватили толстыми кожаными ремнями.

Ядро в груди заметалось в тревоге. Оно чувствовало всю безысходность положения, дергалось из стороны в сторону. Я старался сохранять спокойствие и отвлекал себя тем, что рассматривал обстановку и запоминал все, что может пригодиться.

Видя мое спокойствие, Ядро тоже угомонилось. "Спи и копи силы, — скомандовал я ему, — Все будет хорошо.

Насчет того, будет ли все и вправду хорошо, у меня были резонные сомнения. С одной стороны, чемпиона Арены не должны покалечить, с другой — ожидать можно было чего угодно.

Охранники ушли, мы остались с Аверием наедине.

Так близко я видел его впервые. Он был не так молод, как казался. По сеточке морщин в уголках глаз можно было предположить, что ему не меньше тридцати. Тем страннее выглядел его румянец и блеск светлых кудряшек. Вблизи я заметил и его расширенные зрачки, что наводило на определенные мысли.

— А вы точно доктор? — сказал я.

Аверий нервно хихикнул и погрозил мне пальцем.

— Эк тебя угораздило ко мне попасть, животинка ты наша. Ты ж чемпион. Сидел бы косточку грыз тихонько. Но нет же, балагурить вздумал. Что с тобой теперь делать?

— А что ты обычно делаешь?

— Ты мне не тыкай, зверина ты ебаная, — все с той же улыбкой сказал Аверий.

Я решил его лишний раз не провоцировать. Как говорил Вельяминов, надо быть хитрее, в конце-то концов.

— Тогда и вы не обзывайтесь, — сказал я. — Мне, знаете ли, и без того неуютно здесь.

Аверий рассмеялся.

— Я могу вскрыть тебе черепную коробку и мы вместе посмотрим на твой мозг.

— Боюсь, что ничего интересного вы там не увидите.

— А в этом ты прав. В твоих мозгах нет ничего, что бы меня заинтересовало. Я имею в виду вообще твою личную память. Ты волколак, зверь. Так говорят. Но я-то знаю, что Ярость — это колдовство, низшая форма магии. И вот это действительно интересно. Скажи-ка мне, какую форму ты успел освоить?

Я не собирался ему рассказывать о своих возможностях. Мне было на руку, что он, хоть и смотрит глубже, чем большинство магов, но все-таки считает Ярость низшей магией.

— Вы видели меня на Арене, — сказал я. — Это моя форма. Третья, кажется.

— Врешь, — пожал плечами Аверий и воткнул мне в руку шприц.

Я напрягся, видя, как он надавил на поршень, и в мою кровь вливается какая-то бурда.

Аверий выдернул иглу, и в следующее мгновение мое тело пронзила дикая боль. От места укола потекли жгучие волны, словно едкая кислота.

Я рванулся, напрягая мышцы. Кожаные ремни заскрипели, но от усилия реакция только пошла быстрее. Напряжение перешло в судороги, боль достигла пика. Я стиснул зубы и зарычал. Глаза закатились под лоб.

Вдруг боль схлынула. Я выдохнул. Сердце бешено колотилось, по лицу струился пот.

Аверий смотрел на меня ласковыми карими глазами, словно теленок, увидевший кусочек сахара.

— Даже не закричал, — резюмировал он с легкой обидой. — Это коллоидное серебро. Жидкая форма, чтобы тебе было понятнее. Пилюли с ним полезны для здоровья. Для человеческого, ясно дело. Я лично принимаю.

— Попробуйте внутривенно, очень бодрит, — проговорил я, отдышавшись.

Аверий радостно засмеялся.

— Воздержусь, — сказал он, утирая выступившие слезинки. — В кровь опасно даже для человека. Введи я чуть больше, ты был бы уже мертв. Это была мизерная доза. Я называю ее дисциплинарной. Это чтобы ты не врал мне. Я знаю, кто ты, Георгий Лютиков. И знаю, что ты принимал четвертую форму.