Книга Волчий клан 2, страница 23 – Валерий Муллагалеев

Без сомнения, я находился в своем внутреннем мире, и в этом смысле пребывал во сне. Но вместе с тем Ядро было настоящим. Как и я, хоть и в обличье обычного волка.

Наблюдение за светилом Ярости повергло меня в благоговейное состояние, и я не смог сдержать вопля, в котором смешались восторг, гордость и вселенская тоска. Вопль вырвался протяжным воем, которые разнесся по лесу.

Мне ответили. Казалось, весь лес загудел — так много было голосов. Вой шел отовсюду, на разные лады. Весь сумрачный лес был полон стай волков. Сотни, тысячи волков обитали здесь.

Мое сознание вдруг воспарило над верхушками сосен и елей, поднялось, словно птица, парящая на потоках этого глубокого и пронизывающего всё и вся воя.

Верхушки деревьев пронеслись внизу на огромной скорости, и я увидел высокий утес посреди леса.

На вершине утеса стоял человек. Я увидел его так четко, словно оказался прямо перед ним. Это был Аверий. Он возвышался над миром, словно занял свое привычное место на балконе арбитра над ареной.

Сейчас Аверий разительно отличался от своего сценического образа. Кудри поблекли до состояния седины. На нем были длинные коричневые одежды, волочащиеся по земле.

В руке он сжимал посох из цельного молодого дерева, кривой и сучковатый. На вершине посоха был волчий череп. Зрелище доставляло мне ноющую боль, словно старая заноза, которую никак не вытащить, грязная, загноившаяся.

Аверий стоял, выпрямившись во весь рост и раскинув руки в стороны. Он смотрел на небо, прищурившись от лучше, исходящих от светила Ярости. Лицо его было сосредоточенным и суровым, губы шептали заклинания.

По небу в его сторону ползли черные тучи, вокруг завывал ветер, но не это было результатом его усилий.

Нечто огромное и непроглядно-черное двигалось по небосклону в сторону светила Ярости. Вот это нечто поравнялось со светилом, и я увидел, как черный край наползает на красноватое свечение.

Затмение.

Тьма надвигалась медленно, как ледник, но я ощутил, как с уменьшением свечения в груди у меня разливается холод. Я словно медленно погружался в ледяную прорубь — сначала окунул туда руку, а потом начал медленно опускаться.

Света становилось меньше, и вместе с этим всё слабее билось мое сердце.

По искаженному лицу Аверия струился пот, но улыбка становилась шире.

Видение пропало, меня отбросило до обычного состояния — я был на поляне, окруженной деревьями.

Вот только даже отсюда я видел, как на светило Ярости надвигается черный диск. Затмение — и уничтожение источника моей силы. А может, и меня самого.

Впрочем, оказаться без силы, потерять свою суть — все равно что умереть, это все равно что стать инвалидом или импотентом.

Вперед, Жоряныч!

Быстро-быстро перебирая тонкими лапами, я ринулся в сторону утеса, где стоял Аверий. Надо спешить! Я перешел в галоп. В такт скачкам из груди вырывалось глухое рычание.

Деревья мелькали справа и слева, ветер обдувал морду. Я торопливо облизнулся, ощутив, что зубы стали на ветру холодными.

Вскоре лес начал редеть. Бежать стало труднее, когда земля пошла под уклоном вверх. Мох кончился, лапы путались в высокой траве. Скорей, пока затмение не накрыло!

Тьма уже скрыла треть светила, я чувствовал, что и сил у меня поубавилось. Дикая первобытная легкость ушла, к моим лапам словно привязали гири, дыхание сбилось.