Книга Волчий клан – 4, страница 90 – Валерий Муллагалеев

— Они все такие? — спросил я.

— Нет. Лука появился на свет, когда семья еще надеялась. С пеленок его учили заклинаниям, таскали по лучшим наставникам Вельграда, пытаясь пробудить дар. Ничего.

— Ты говорил, что так он стал каменщиком, помню.

— Зодчим, — поправил Алексей. — Он плюнул на магический Университет и стал учиться у простых архитекторов. В Вельграде, в Заморье, в странах намного южнее Каруба… Его путь можно проследить по самым необычным ратушам и храмам по всему цивилизованному свету.

— Выглядит довольно молодо, — сказал я, глянув в спину удаляющегося Луки. — И когда успел?

— А он ни дня не сидел на месте.

— Что же гонит его вперед?

— А вас, Георгий Владимирович? — усмехнулся Алексей. — Я провел с ним в пути два дня и наслушался такого, что голова кругом. Но после этого окончательно решил, что надо написать про него статью.

— Чтобы привлечь клиентов?

Алексей задумчиво помолчал и ответил.

— Нет.

Когда я нагнал Кременца, он стоял посреди расчищенной площадки и смотрел в пространство так, словно разглядывал уже построенное сооружение. Взгляд подолгу задерживался на голой земле, поднимался в воздух и витал в пространстве, скользил по невидимым линиям.

— Ну как? — спросил я, незаметно подойдя со спины.

Кременец не вздрогнул и даже не повернул головы, словно мы уже час стояли здесь вместе и обсуждали проект.

Он развернул чертежи, нашел лист с моделью и ткнул в него пальцем.

— Кто это рисовал? — спросил он.

— Художник Исследовательского Корпуса.

— Глаза боятся, а руки из жопы, — выдал свою рецензию Кременец. — Отрадно, что вы не приступили к строительству, иначе получили бы несуразную кучу камней.

— А что вы поменяли бы?

— Во-первых, нужна ориентация по сторонам света. Во-вторых, обелиск… — Кременец поднял рисунок вертикально на уровне глаз, заслонил им стройку, а затем отшвырнул. — Художник расположил обелиск в сторону севера, потому что так удобнее рисовать. Но при этом упустил смысл и потерял идею.

Мне стало интересно. И откуда несостоявшемуся магу знать, как должно выглядеть святилище волколаков?

— А как надо, господин Кременец?

Он мельком глянул на меня.

— Называйте меня Лука.

Он пошел по площадке широким шагом, считая вслух. Обошел ее кругом, присел, взял кусочек глины, растер в пальцах, понюхал, затем прищурился на солнце. Вернулся.

— На ваших снимках у основания обелиска есть смещение плиты. Художник принял его за обрушение, а это не так. Обелиск должен быть повернут лицом к восходу, барон. Знак на нем — солнечное колесо. Первый луч солнца каждое утро должен ложиться на обелиск и как бы течь с верхушки к основанию и медленно поворачиваться вокруг. Иначе зачем было вообще его высекать, а?

Я слушал и понимал, что Алексей привез мне ровно того, кто нужен.

— Обелиск из цельного камня? — уточнил я.

— Само собой. Составной камень — ложь. А в таком месте лжи быть не должно.

Он наконец посмотрел на меня, и в глазах было то, что можно увидеть у фанатиков или влюбленных. Кременец сказал:

— Не знаю, поставили вас в известность, господин Лютиков. Я основатель новой школы магии, в которой нет магии в привычном понимании.

— Да, мне сказали, что вы не маг, но ваши работы — магические.

— Только не путайте их с магическими артефактами. Артефакты — это сосуды, которые наполняют магией. Этот же храм сам будет создавать ее.