Книга Волчий клан – 4, страница 70 – Валерий Муллагалеев

— Здравствуй, Сигмар, — сказал я и повел рукой над поваленным стволом. — Присаживайся, расскажи новости дикого леса.

Он не сел. Задумчиво смотрел на меня, и было в его взгляде что-то новое.

— С чем пришел? — спросил я.

— С вестью, ярый.

— Хорошей?

Сигмар ответил не сразу.

— Твое Ядро спит, — сказал он наконец. — Ты ищешь путь к инициации.

— Ищу. Ты сам мне сказал — Гардарот.

— Я сказал не всё, Георгий Лютиков.

— Я не удивлен, знаешь ли.

— Знай, инициация имеет срок. Ядро не может спать вечно. Я пришел сказать, что твой срок на исходе.

Его тон был таким, что у меня по спине пробежал озноб. Хотелось заорать — чего же ты выдаешь мне информацию по капле в месяц⁈ Но я догадывался, что причиной тому не жадность, а какие-то его мудрые соображения.

Я перевел дыхание и спокойно спросил:

— Сколько?

— Это последнее полнолуние. Успей до следующего, Георгий Лютиков.

Месяц. Большой срок, если не учитывать, что я не знаю даже, где находится Гардарот!

— А если нет?

— Горе тебе.

— Хоть раз дай мне конкретный ответ!

— Смерть, — сказал Сигмар тоном судьи.

— Ядро умрет или я?

Он посмотрел на меня долгим, тяжелым, почти сочувственным взглядом.

— Это одно и то же, — сказал он. — Поспеши, ярый. Ты и без меня видишь, что происходит кругом и какова твоя ответственность.

Он развернулся и пошел к лесу.

— Сигмар! — окликнул я. — Стой! Что ты знаешь о солдатах, об оружии?

Он не обернулся.

— Черт возьми, почему мы не можем всё обсудить за рюмкой водки⁈

Черный балахон растворился в тени деревьев. Ни шороха, ни хруста ветки. Был старик — и нету.

Я остался один. Устало сел на бревно.

Луна висела над озером. Сова по-прежнему ухала где-то вдалеке. Надпись на могильном камне всё так же гласила «РВОТ» — как будто напоминала о глупых волколаках, которые схватили ношу не по зубам…

А у меня оставался месяц.

Оцепление, пять тысяч стволов и мистер Эдвин Корт никуда не делись. Всё это было срочным, важным и опасным.

Но одна мысль сделала всё куда проще.

Если я не пройду инициацию в срок, то абсолютно пофиг, сколько ружей успеют сделать на заводе в Чаусовом урочище. Восемьсот человек в Красных Родниках потеряют то, во что они верили, когда меня закопают рядом с Рвотом.

Без Ярости я не доживу до конца этой истории.

Значит, сначала — Ярость. Все остальное потом.

Гардарот.

Все дороги в этом мире ведут в Гардарот. Навьяр говорил — Гардарот. Сигмар говорил — Гардарот. Я и в Атрагосию-то пошел ради Гардарота, потому что Каменский обещал мне взамен найти, где тот находится.

Каменский.

Я вскочил на ноги так резко, что бревно подо мной качнулось.

Мне нужно к Каменскому, и как можно скорее. У него уже должны быть ответы. Чем быстрее я их получу, тем быстрее отправлюсь в Гардарот.

Я же должен Каменскому свою часть уговора.

И первое, что мне придется ему сказать, — что его сын мертв.

В ту ночь полнолуния мне приснился Гардарот.

Во сне я был уверен, что это именно он.

Дремучий северный лес расступился в стороны перед каменными стенами. Они вздымались вверх угловатыми плитами, собранные из цельных кусков камня без всяких блоков и кирпичей.

Я шагнул внутрь древней твердыни и оказался перед каменным обелиском.

Здесь я чувствовал себя маленьким и великим одновременно.

Я медленно поднял взгляд вдоль обелиска — и проснулся.