Книга Волчий клан – 4, страница 47 – Валерий Муллагалеев

Свиридов взял со стола карандаш и провел им по столешнице, будто чертил.

— Четыре пехотных полка и приданные части. Расквартированы в Пригорском уезде и в трех соседних. Это я знаю точно, потому что через исправника идут разнарядки на фураж и постой, а такие дела мимо маг-куратора не проходят.

— Сколько это человек? — спросил я.

— Тысяч пять. Может, больше.

Игорь присвистнул.

— Это ж полноценный гарнизон, как на границе с Карубом, — сказал он. — Только внутри Державы.

— Именно. — Свиридов постучал карандашом. — И под надзором все дороги. На Камск, на Луговую, на Замостье, даже проселок через Гнилое болото, где живет полтора крестьянина. Посты, разъезды, проверка подорожных. Официально — контроль передвижений на время учебных маневров.

Он выдержал паузу.

— А неофициально? — спросил я.

— Это оцепление, Георгий, — поднял на меня глаза Свиридов. — Широкий круг, а в центре знаешь что?

Он перевернул карандаш и постучал тупым концом по центру столешницы.

— Догадываюсь.

— Красные Родники, — сказал Свиридов. — Твоя волость. Которая, между прочим, входит в мой уезд, и я обязан о ней знать всё. Так вот: за последний месяц в твою деревеньку направлено больше разнарядок, чем во всю губернию.

Никто не сказал ни слова. В окно начал барабанить дождь, словно нарастающий рокот барабанов.

— Второе, — продолжил Свиридов. — В газетах писали про осеннюю чистку лесов от нечисти. Черный Полк пригнали сюда в полном составе.

— Как будто по регламенту, — сказал Игорь. — Весной и осенью.

— Ага, — кивнул Свиридов. — Но никакой чистки нет. Я бы знал. Без моей подписи рейды не проходят, а за месяц я не подписал ни одной бумаги. Не ловят даже лешаков. Волколаков, кстати, тоже.

— То есть заметка — вранье, — сказал Игорь.

— Зато народ доволен, — впервые подал голос Рюмин.

Свиридов машинально кивнул ему и тут же поморщился.

— И третье, — сказал он. — Конкретно о тебе, Георгий.

Он помолчал, словно взвешивал в уме, сколько успел наговорить против закона.

— Дней десять назад мне пришло распоряжение от Тайной канцелярии. Смысл такой: зафиксировать прибытие в пределы уезда барона Георгия Владимировича Лютикова и немедленно доложить по инстанции.

— Задержать? — уточнил я.

— В том-то и штука, что нет. — Свиридов подался вперед. — Ни задержать, ни препятствовать, ни допросить. Только зафиксировать и доложить. Тебя не ловят, тебя ждут. И наблюдают.

Я отвернулся в сторону и уставился на герань на подоконнике. Пять тысяч солдат, оцепивших Красные Родники широким кольцом. И приказ доложить, когда я приеду. Выглядит как большой сюрприз на день рождения. Или день смерти.

— Это против Волчьего клана и волколаков, — сказал Игорь. — Тут и думать нечего. В Красные Родники пришли волчьи общины. Вот и войска подтянулись на случай бунта.

— С чего такая уверенность, капитан? — спросил Рюмин.

Игорь аж поперхнулся.

— Черный Полк, ваше сиятельство! Обычную пехоту можно двинуть куда угодно: хоть бунт давить, хоть мост строить. А Черный Полк — специальная элита. Нас не берут на маневры и, пардон, сраные парады. Нас учат убивать волколаков. Если Черный Полк здесь, значит, намечается охота.

— Вы все думаете только о себе, — сказал Рюмин и закурил, забыв спросить разрешения у хозяина кабинета. — Господин Свиридов — о своем уезде, Игорь — о полке, ты, Лютиков, о волколаках. Господа, я сейчас скажу вещь, которая вам не понравится. Вы уверены, что это вообще про вас?