Книга Волчий клан – 4, страница 46 – Валерий Муллагалеев

По толпе прошел шорох.

Исправник перевел взгляд на меня. Я улыбнулся, показав клыки. Он отступил еще на шаг.

— Я забираю задержанных, — сказал Свиридов. — Всех. Вместе с грузом и с этим… изделием. Дальнейшее — моя ответственность. А вы, Кондратий Иванович, ступайте и напишите рапорт о том, как оказали содействие маг-куратору в предотвращении беспорядков.

Я увидел, как у исправника меняется лицо: сначала страх, потом соображение, а потом — удовольствие. Ему только что подарили формулировку, при которой он не проиграл, а отличился.

Он решил, что понял игру: барон Свиридов просто перехватил у него добычу, чтобы самому выслужиться перед большими людьми, которые ждут барона Лютикова. Обычное дело, чиновничье.

— Так точно, ваше сиятельство, — козырнул исправник с облегчением. — Содействие. Понимаю-с.

Мы шли к карете мимо толпы.

Свиридов держался впереди, прямой как сосулька, и не оборачивался. Я шагал за ним, Игорь и Рюмин по бокам, Третьяк замыкал с вьюками на плечах.

Люди расступались и глазели.

— Идите быстрее, — проговорил Свиридов, не поворачивая головы. — И сделайте одолжение: до самого моего дома молчите. Все. Особенно ты, Рюмин.

Особняк Свиридовых стоял за городом — белый, с колоннами, с облетевшим садом вокруг. Где-то там среди деревьев, должно быть, по-прежнему стоит маленький снеговичок, способный превратиться в Хранителя рода Свиридовых.

На крыльце Свиридов дал распоряжение слугам увести лошадей, запереть ворота и никого не принимать, после чего повернулся к нам.

Ледяная маска слетела в одну секунду. Свиридов шагнул ко мне, схватил мою здоровую руку и стиснул.

— Ну привет, господин волколак, — сказал он. — Омерзительный загар, кстати. Ты там что, целыми днями загорал?

— Ага, со скуки чуть не сдох, — усмехнулся я.

Свиридов посерьезнел.

— Плохо дело, друзья.

— Вас и на пару месяцев оставить нельзя. Что тут творится?

Он развернулся и быстро пошел в дом, бросив через плечо:

— Идемте в кабинет.

Кабинет Свиридова я помнил хорошо.

Полированный дубовый стол, важный предок на портрете, тяжелые от книг шкафы, где книги сидят плотно, как кирпичи в стене. Кресла напротив камина и низкий столик с дорогим алкоголем. Место, где размышляют, подписывают бумаги и заключают договоры за бокалом крепкого.

Вот только горшок с геранью на подоконнике напоминал, что здесь обитает семейный человек и кабинетные дела — лишь часть его жизни.

Свиридов запер дверь и обернулся к нам.

— Прошу садиться, господа. Рад видеть вас всех в своем доме… — он скользнул взглядом по Рюмину, — почти всех.

Мы не без удовольствия расположились в мягких кожаных креслах, Свиридов занял место за столом и положил ладони на столешницу.

— Итак. Я расскажу то, что знаю наверняка и то, что мне не сообщали, но я понял сам. Ты должен знать это, Георгий, но это конфиденциальная информация. Мы друг друга поняли?

— Спасибо, — кивнул я.

— Хочешь обсудить это с глазу на глаз?

— Я всем тут доверяю. Мы вместе прошли через некоторое дерьмо.

— Эх, Георгий, что-то мне подсказывает, что оно тебя еще ожидает.

— Приятно, когда тебя ждут.

Мы с ним обменялись ухмылками, и он перешел к делу.

— Первое. — Он поднял палец. — Все судачат о войсках на севере. Забудь об этих газетных формулировках. Войска именно здесь, в Камской губернии, с концентрацией в Пригорье. Именно здесь.