Книга Мифы близкого будущего, страница 60 – Джеймс Грэм Баллард

По ступенькам из картотечных шкафчиков Холлоуэй поднялся к верхней террасе пирамиды. Повсюду, на всех ближайших улицах и пешеходных зонах над площадью, укоренилась необычная растительность. Георгины, бархатцы и космеи заполнили все трещины между камнями мостовой и обосновались в декоративных урнах у входов в административные здания. Вдоль участка авеню протяженностью ярдов в триста все автомобили были сдвинуты в сторону, и на месте разбитого асфальта появилось целое поле маков. Яркие похоронные цветы расстелились перед отелями кроваво-красной дорожкой, словно в ожидании некоего демонического визитера. Тут и там этот таинственный и расточительный садовник выбирал какую-нибудь машину, и в кабину через проломленные окна набивались цветы. Яркая картина напоминала взрыв в малярной мастерской. Голубые и карминовые бутоны, листья с желтой каймой теснились в открытых дверях вперемешку со склонившимися подсолнухами и лозами, обвившими крышу и радиаторную решетку.

Из переулка, в четверти мили от пирамиды, донесся звук обвалившейся кладки. Звон бьющегося стекла расколол воздух. Опираясь на колонну из пишущих машинок, Холлоуэй спрыгнул на землю и тут же ощутил, как вибрирует под ногами дорога. Обвал продолжался, сопровождаясь грохотом падающих кирпичей и треском стекла. Затем послышался тяжелый, глухой стук, вероятно, какого-то мощного двигателя, пульсирующего с тем же ритмом, что и мотор, за работой которого он наблюдал однажды, много лет назад, в мастерской отца. Потом звук стал удаляться, сопровождаемый хрустом попавших под колеса обломков кирпичей и стекла. В конце улицы завихрились клубы пыли, расцвеченной тысячами пестрых лепестков.

В ожидании, пока машина уйдет, Холлоуэй укрылся в ближайшем автомобиле. В опустевшем городе агрессивный грохот нес с собой недвусмысленную угрозу насилия, как будто какое-то громадное и ужасное существо вымещало злобу на оказавшихся на его пути зданиях, безжалостно и без разбора.

— Пора уходить… – Холлоуэй уже решил убраться из города и вернуться домой. Нужно только переправиться через реку, а там он будет в безопасности.

Улицы наконец снова притихли, облако раскрашенной лепестками пыли уплыло дальше по дороге, и Холлоуэй тронулся в путь, оставив за спиной монумент из пишущих машинок и телексов. Молча, стараясь не шуметь, он пробежал по маковому полю, на которое в еще не успокоившемся воздухе опускались последние лепестки.

Свернув в один из переулков, Холлоуэй увидел валяющиеся на проезжей части человеческие фигуры. Битый кирпич и стекло, секции витрин размером с крыло планера лежали среди раздавленных цветов. Большинство магазинов одежды, располагавшихся по обе стороны этой узкой улицы, явно подверглись нападению, их стеклянные фасады и витрины были разворочены каким-то громадным инструментом.

Лежавшие под солнцем, среди мусора и хлама, пластиковые манекены с раздавленными колесами руками и ногами смотрели в небо с вежливым выражением на лицах.

Впервые напуганный по-настоящему этим свидетельством насилия, Холлоуэй побежал к реке и, по счастливой случайности, наткнулся на открытый пролет большого автодорожного моста. Не оглядываясь, но лишь настроив слух на звук машины, он помчался от города во весь дух в своих разноцветных кедах. Облачко лепестков все еще дрейфовало на восток между административными зданиями. Оглядывая северный пригород, Холлоуэй искал ту зеркальную высотку, о которую разбился накануне. Как ни жаль, но планер пришлось оставить там, среди безымянных улиц, патрулируемых жестокой машиной.