Книга Мифы близкого будущего, страница 55 – Джеймс Грэм Баллард

Никаких автомобилей в Гарден-Сити, разумеется, не было. В противном случае, часто и с горечью думал Холлоуэй, его мать и отец были бы живы. Несмотря на серьезные ожоги, их, возможно, спасли бы в отделении интенсивной терапии больницы, находящейся в трех милях от дома. Самым быстрым из доступных видов транспорта была деревенская пожарка. Блестяще спроектированная сухопутная яхта, снабженная в высшей степени эффективной системой металлических парусов и совершенной магнитной подвеской, изобретенной местным инженером-электриком, развивала скорость до шести миль в час. К тому моменту, когда пострадавших довезли до больницы, Холлоуэи впали в глубокий шок, а их сын рвал в отчаянии алюминиевые паруса. На следующий день они умерли.

Пролетая над лежащим в руинах мостом и теряя высоту в холодном воздухе над водой, Холлоуэй считал растянувшиеся вдоль набережной автомобили. Десятки их остались на идущих к мосту дорогах – дальше люди шли пешком. Соленый воздух разъел крыши и обшивку машин, обнажив двигатели и рулевые механизмы. Холлоуэй видел моторы раньше – в энциклопедиях промышленной археологии в деревенской школе. Однажды, десятилетним мальчишкой, он зашел в домашнюю мастерскую и увидел, что отец проверяет работу старого бензинового двигателя. Сильный, но контролируемый шум, вибрация, от которой сотрясались деревянные стены и верстак, и густой, как ламповая сажа, дым с дурманящим и одновременно будоражащим запахом – от всего этого Холлоуэй едва не лишился чувств. Больше всего ему запомнилась – прежде чем отец выключил двигатель и, в последний раз убрав его в ящик, отодвинул подальше – невероятная энергия машины, мощь и возбуждение, превосходящие все прочее в их утонченной Аркадии. А ведь это, как сказал ему отец, была всего лишь силовая установка небольшой газонокосилки.

Нет, никаких запретов на использование бензиновых двигателей не было. Как не было запретов, если уж на то пошло, и на использование масляных или паровых двигателей. Было лишь молчаливое понимание того факта, что за две сотни лет протоиндустриальное человечество исчерпало природные ресурсы планеты, и эти реликты служили нежеланными напоминаниями о печальной истории. Дальше были скука и безразличие – обитатели Гарден-Сити знали, что их технологии, их передовое огородничество, овладение энергией солнца, воды и приливов намного превосходят все достижения века нефти и каменного угля с жадным до протеинов населением, бесконечным загрязнением воздуха, почвы и моря.

Дальнего берега планер достиг на высоте всего лишь трехсот футов от отливающей металлическим блеском воды. Под ним проходил рваный край восьмиполосного шоссе с холмиками превратившихся в ржавчину машин, из которых кое-где уже выглядывали расцветшие анемоны. Притихший город захватили бесчисленные стаи голубей, и впечатление было такое, словно Холлоуэй вошел в громадный птичий заповедник. Тысячи скворцов порхали между сиденьями заброшенного стадиона. Поколения дроздов свили гнезда на подоконниках офисов и креслах оставленных открытыми автомобилей. Холлоуэю пришлось резко повернуть, чтобы избежать столкновения с парой лебедей, набиравших высоту над выстроившимися в ряд портовыми кранами.

Едва разминувшись с крышей склада, планер снова устремился ввысь, подхваченный теплыми воздушными течениями, шедшими от нагретых бетонных дорог и парковок. Через прибрежные улицы протянулись лабиринты телеграфных проводов. Холлоуэй пролетел над ржавеющими таможенными складами, пересек приливной бассейн занесенной илом верфи с сидящими на мелководье грузовыми судами. За молчащим железнодорожным вокзалом, где поезда стояли в высокой, по пояс, траве, начинались окраины городского центра, одного из десятка городов-спутников, расположенных по периметру Города. Тут и там виднелись магазины с бытовой техникой, мебелью, одеждой и кухонной посудой – изобилие товаров, какого Холлоуэй не мог даже представить. В Гарден-Сити магазинов было немного – все необходимое, будь то новая, работающая на солнечной энергии кухонная плита или гоночный велосипед, заказывалось напрямую у мастера, который исполнял заказ с учетом индивидуальных потребностей. Все, что изготавливалось, отличалось высоким качеством и служило вечно.