Книга Мифы близкого будущего, страница 288 – Джеймс Грэм Баллард

29 апреля 2008 года, в 15:35, «Зевс IV» появился в высоком калифорнийском небе. Сопровождаемый шестью истребителями, космический корабль выполнил идеальный спуск и, управляемый бортовыми компьютерами, приземлился в пятидесяти метрах от подиума, за которым стоял президент Куэйл. Напряженная тишина взорвалась от восторженного крика, когда в иллюминаторах мелькнули фигуры двух астронавтов. Толпа подалась вперед, ожидая, что люки откроются сразу после завершения технических процедур.

Несмотря на явно теплый прием, путешественники проявили удивительное нежелание покидать корабль. Группы дезактивации уже расположились у шлюзов, готовясь подняться на борт и взять пробы воздуха для последующего лабораторного анализа. Экипаж, однако, отменил установленный порядок действий, перестал отвечать на настойчивые запросы наземных руководителей полета и отключил бортовые телекамеры, хотя через смотровые окна было видно, что астронавты вроде бы прибираются в каютах и переодеваются. Доктора Валентину заметили на камбузе, где она, похоже, стерилизовала хирургические инструменты. По трибунам, где жарились на солнце президент Куэйл, конгрессмены, губернаторы и приглашенные главы государств, пронесся слух, что один из членов команды пострадал при входе корабля в атмосферу. Вскоре, однако, выяснилось, что доктор Валентина всего лишь готовила суп. Еще более странным выглядело поведение профессора Кавахито, поставившего перед собой шесть шахматных досок. Японец как будто готовился к очередному турниру.

На этом моменте, через час после приземления, экипажу надоели гримасничающие за окнами лица, и астронавты без предупреждения закрыли внутренние жалюзи. Столь категоричный жест еще больше обеспокоил встречающих. Была предпринята попытка открыть главный люк снаружи. Когда и из этого ничего не получилось, начальник спасательной команды NASA принялся колотить по замкам бейсбольной битой, которую позаимствовал у юнца, сидевшего на плечах отца. Из толпы, окружавшей подмостки, на которых нетерпеливо переминались телевизионщики, донеслись первые глумливые смешки и смех. Какой-то оператор потерял равновесие и упал на крышу припаркованного автобуса. Миллион или около того зрителей, сидевших в своих машинах по периметру аэродрома, довольствовались изливающейся из громкоговорителей бессмысленной чепухой. Главы государств, дипломаты и генералы посматривали на часы. Президент Куэйл, совершавший непроизвольные движения зажатым в руке микрофоном, подозвал своего адъютанта, носившего чемоданчик с кодами запуска ядерных ракет. Недовольное мычание толпы заглушил рев пронесшегося над полем на небольшой высоте звена реактивных самолетов, выпустивших за собой полосы красного, белого и синего дыма. Отозванное диспетчерской башней, звено распалось, и смущенные пилоты возвратились на исходные места, оставив над космолетом облако клубящегося дыма.

Спокойствие было восстановлено лишь после того, как рота военных полицейских, окружив космический корабль, начала оттеснять толпу за трибуны для ВИП-гостей. Вслед за президентом Куэйлом высокие лица поднялись с мест и поспешили по красным ковровым дорожкам к палаткам с напитками и закусками. Телевизионщики, наведя камеры на «Зевс IV», пытались поймать малейшие признаки движения.