Книга Мифы близкого будущего, страница 184 – Джеймс Грэм Баллард

Мэллори перешагнул эту конечную морену, намытую при сносе забытого тематического парка. Уже казалось, будто он принадлежит к старому лесному миру, царству тьмы, терпения и невидимой жизни. В ста ярдах от него волны Атлантики омывали пустой песок. Стайка дельфинов без плеска выпрыгнула из воды, направляясь к заливу на юге. Птицы пропали, но рыбы охотно сменили их над водой.

Мэллори обрадовался им. Он помнил, что идет по песчаному гребню не больше получаса, но по ощущениям – целые дни, а то и недели или месяцы. Частью души он всегда был здесь. Минуты растягивались, вселенная без событий, без птиц и самолетов торопила приступ. Память запиналась, он забывал прошлое, больницу в Ванкувере, пострадавших детей, спящую в титусвилльском отеле жену и даже самого себя. Каждое мгновение было маленьким представителем вечности; он сорвал травинку и несколько минут смотрел, как она падает наземь, самым изящным образом отказывая гравитации.

Уже сознавая, что вступает во время сна, Мэллори бежал по лесу. Он двигался медленно, ослабевшие ноги несли его по лиственному ковру с грацией атлета-олимпийца. Он поднял руку к заснувшей на лету бабочке, отправив протянутые пальцы в бесконечное путешествие.

Лес, покрывавший дюну, стал редеть, уступая место пляжным домикам и мотелям Коко-Бич. Среди деревьев стоял полуразрушенный отель с рухнувшими на дорожку воротами. С рекламы зоопарка и тематического парка, посвященного космической эре, свисал испанский мох. Между пальметто высотой до пояса человеку поднимались с пьедесталов блестящие и неоновые ракеты, похожие на фигурки карусели.

Мэллори, смеясь над собой, перепрыгнул ворота и пробежал мимо ржавеющих космических кораблей. За тематическим парком был заросший теннисный корт, бассейн и остатки маленького зверинца с ямой для аллигаторов, клетками для млекопитающих и вольером птичника. Мэллори с восторгом видел, что обитатели вернулись домой. Толстая зебра дремала в бетонном загоне, скучающий тигр косил глаза к носу, а пожилой кайман загорал на траве около ямы.

Время уже почти остановилось. Мэллори завис на полушаге, не донеся босой ноги до земли. У мощеной тропинки вокруг бассейна сидела большая прозрачная стрекоза – тот самый педальный планер, который он преследовал утром.

В тени его крыльев выжидали два иссохших чопорных гепарда. Один поднялся и медленно направился к Мэллори, но до того было двадцать футов, и он знал, что зверю до него никогда не добраться. Его потертая шуба, перекроенная из какого-то старого саквояжа, вытянулась ленивой дугой, словно застывшей посреди движения.

Мэллори ждал остановки времени. Волны уже не бежали на пляж, гребни замерли сахарной глазурью. Рыбы повисли в небе, мудрые дельфины счастливо улыбались новым владениям. Брызги воды из фонтанчика на мелком конце бассейна сложились в стеклянный зонтик.

Только гепард двигался, опережая пока время. До него уже было десять футов, он клонил голову набок, словно нацеливаясь в горло Мэллори, а его желтые когти были острее пуль Хинтона. Но Мэллори не боялся свирепой кошки. Вне времени их встреча была невозможна, вне времени агнец мог наконец возлечь со львом, а орел с мышью.

Он вглядывался в игру света, отмечая девичью фигуру, зависшую с вытянутыми руками над доской для прыжков. Ее обнаженное тело, вытянувшееся над водой, летело безмятежно, как дельфин над морем. Спокойное лицо было обращено к стеклянной поверхности в десяти футах от маленьких вытянутых ладоней. Она как будто не знала о присутствии Мэллори, ее взгляд был устремлен к тайне собственного полета, а он ясно видел на ее плечах красные вмятины от предохранительных ремней планера и серебристую стрелку шрама от удаления аппендикса, указывающую на детский лобок.