Книга Мифы близкого будущего, страница 157 – Джеймс Грэм Баллард

Теперь, увы, старый космонавт уже не подавал ни малейшего признака рассудка. Он сидел рядом с Франклином на переднем сиденье, его пустые глаза были открыты за линзами темных очков, но мысли были полностью поглощены безвременьем. Даже движение машины не могло его разбудить, и Урсуле пришлось держать его за плечи, чтобы он не ударился о лобовое стекло – как марионетка, свисающая с зеркала заднего вида.

— Так держать, док, – он любит скорость… – Подавшись вперед, Урсула дотронулась до головы Франклина, широко раскрытыми глазами глядя на спидометр. Доктор заставил себя сосредоточиться на дороге, чувствуя дыхание девушки на затылке. Не касаться ее, этой повелительницы шоссе с потайной страстью к высоким скоростям, не думать о ней было для него мучительно. Она планировала похитить отца из клиники? Жила Урсула в маленькой коммуне, захватившей старый солнечный город на холмах, Солери‐2, и каждое утро приезжала на велосипеде, привнося в быт Триппета приятную изюминку. Сейчас она сидела рядом со спокойствием молодой матери, а старик возился с едой, выкладывая на бумажной тарелке причудливые узоры из кусочков.

— Док, ну в самом-то деле, поддайте газу! Я знаю, вы можете. Папа любит скорость.

— Я не уверен, что это безопасно. Что, если у меня вдруг прямо за рулем начнется «выпадение»? – Но все же, уступая желанию Урсулы, Франклин вывел «мерседес» на середину дороги и довел стрелку спидометра до пятидесяти миль в час. Когда они промчались мимо еженедельного автобуса до Лас-Вегаса, из-за облака дорожной пыли до них донеслись возмущенные крики пассажиров и рев клаксона. Их скорость, по мнению Франклина, уже вдвое превышала разумную. По идее, где-то на двадцати милях в час водитель, чье сознание внезапно исчезнет, может успеть передать руль пассажиру в кресле рядом. На самом деле, очень немногие больные брали на себя риск управления транспортом – пустыня по обеим сторонам была усеяна обломками машин, сошедших с дороги, окончив свою поездку на песчаных дюнах в миле-другой от трассы. Водители гибли от инсоляции, выпав из реальности – и так и не вернувшись обратно.

И все же, несмотря на опасность, Франклин любил водить машину, предаваясь скоростным эскападам на закате, когда ему казалось, что он – один на всей забытой планете. В запертом сарае на базе ВВС стояли «порше» и старый «ягуар». Коллеги по клинике его выходки не одобряли, но он продолжал гнуть свое, как и в лаборатории, прячась за маской расчетливой эксцентричности, оправдывавшей определенные помешательства на скорости, времени, сексе… В этот момент ему нужна была скорость, а не секс. Но вскоре ему придется остановиться: гонки уже превратились в опасную игру, подпитываемую детской надеждой, что скорость каким-то образом сдвинет стрелки вставших внутренних часов с места.

По левой стороне уже надвигались бетонные башни и купола солнечного города: они были пленительной мечтой о самодостаточной утопии, рожденной в уме Паоло Солери^[58]. Франклин притормозил, чтобы не наехать на молодую женщину в сари, стоявшую как манекен посреди улицы, устремив взгляд на пыльный палеонтологический срез ландшафта, – пройдет примерно час, и она выйдет из ступора и продолжит как ни в чем не бывало путь к автобусной остановке, не зная, что и автобус уже давно ушел, и время ее уходит.