Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 34 – Лина Каро

— И это всё, что ты хочешь? — с улыбкой переспрашиваю я, забирая у нее карту.

— Да! Самое вкусное!

Я перевожу взгляд на Марка. Он сидит напротив, углубившись в свое меню, и недовольно хмурится. Я вижу, как его пальцы лениво листают страницы основного раздела: салаты без заправки, постные супы, паровая рыба, пресная куриная грудка. Всё исключительно диетическое. Всё правильное до тошноты. Именно такое, каким забит его домашний холодильник.

— И что ты выберешь? — интересуюсь я, подперев подбородок ладонью.

— Салат со шпинатом и курицу. На пару, — ровно отзывается он, даже не поднимая головы.

— Скучно.

Марк резко отрывается от меню и поднимает на меня глаза. В них читается искреннее недоумение.

— Что?

— Скучно, — бесстрашно повторяю я, глядя прямо на него. — Ты изо дня в день, из года в год ешь абсолютно одно и то же. Это же невероятно скучно.

— Я так живу, Ксения. Это вопрос эффективности и здоровья, — занудно поясняет он.

А мне хочется поморщиться, но я смотрю на него с лукавой улыбкой.

— А ты возьми и попробуй хоть раз в жизни что-нибудь другое. Выйди за рамки своего расписания.

— Например? — Он скептически приподнимает бровь.

Я бросаю быстрый взгляд на Даринку. Дочка уже напрочь забыла про наше существование — она увлеченно что-то рассказывает зайцу.

Я слегка наклоняюсь через стол, поближе к Марку, и заговорщически шепчу, чтобы ребенок не услышал:

— Закажи картошку фри.

— Что? — Рихтер даже слегка отстраняется, словно я предложила ему что-то дикое.

— Обычную картошку. Жареную. Фри. Попробуй хотя бы одну штуку. От этого точно никто не умрет, обещаю.

Марк смотрит на меня долго, пристально. Потом переводит взгляд на глянцевый лист меню, а затем на Даринку. Дочка в этот момент как раз поднимает голову, ловит наш шепот и тут же вмешивается:

— Дядя Малк, ну поплобуй! Она же самая-самая вкусная в миле! Мама, конечно, всегда говолит, что это жутко вледно, но сама всё лавно ест!

— Даринка! — Я мгновенно заливаюсь густым румянцем от такой детской честности.

Марк смотрит на мое пунцовое лицо, потом на сияющую Даринку, а после тяжело вздыхает.

— Хорошо. Одну порцию. Я попробую.

Даринка от радости победно хлопает в ладоши, а я не могу сдержать улыбки. Марк смотрит прямо на меня, и я отчетливо вижу: он сдался. Не потому, что ему действительно захотелось этой еды, а просто потому, что мы его уговорили. Мы вдвоем пробили его упрямство. И от этого внутри становится так странно и одновременно тепло.

Как будто мы и правда самая настоящая, обычная семья.

Вскоре официантка приносит наш заказ. Даринка сразу же с восторгом набрасывается на свои наггетсы, я берусь за куриные крылышки, а Марк замирает. Он смотрит на пакетик с картошкой фри с явным подозрением.

— Она слишком горячая, — констатирует он.

— Именно такой она и должна быть. Не тяни время, пробуй.

Он осторожно берет пальцами один золотистый брусок. Долго разглядывает его и наконец отправляет в рот. Жует. Очень медленно, сосредоточенно. Мы с Даринкой буквально замираем на месте, не сводя с него глаз в ожидании вердикта.

— Ну как? — не выдерживаю я, откладывая вилку.

Марк молчит, продолжая размеренно жевать. Затем, ни слова не говоря, протягивает руку, берет вторую картофелину, за ней третью.

— Нормально, — наконец сухо роняет он.