Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 70 – Лина Каро

Он улыбается, но пальцы, которыми он держит мою ладонь, заметно напряжены, и я вдруг понимаю, что он волнуется. Мой Марк Рихтер, который одним взглядом может заставить замолчать целый совет директоров, сейчас боится услышать мой ответ.

— Выходи за меня, Ксюша.

Я киваю. Не могу произнести ни слова, только киваю, а слезы всё текут и текут.

— Это «да»? — уточняет он. — Мне желательно услышать вслух, Ломакина.

— Да, Марк! Да!

Он надевает мне кольцо на палец, а потом притягивает к себе и целует так, что я совершенно забываю о морозе. Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, Марк осторожно кладет ладонь мне на живот и смотрит на меня, и в его глазах столько нежности, что я снова начинаю плакать.

— Ну вот, — тихо говорит он. — Я тебя довел до слез.

— Это от счастья.

— Тогда ладно, — он целует меня в лоб, и в этот момент за спиной хлопает дверь.

— Мама! — на веранду вылетает Даринка, а следом за ней Аришка, дочка вдруг останавливается и подозрительно смотрит на меня:

— Мам, а почему ты плачешь?

— От счастья, солнышко, — вытираю я щеки.

— Он тебя обидел? — хмурится она еще сильнее.

— Нет, заинька. Наоборот. — Я присаживаюсь перед дочкой и обнимаю ее. — Дядя Марк позвал нас замуж.

Даринка задумывается и переводит взгляд с меня на Марка:

— А меня тоже?

— И тебя тоже, кнопка, — Марк приседает рядом.

— Тогда ты будешь моим папой?

У меня сжимается сердце. Марк осторожно убирает с ее волос снежинку:

— Я уже твой папа, кнопка.

Даринка смотрит на него несколько секунд, а потом бросается ему на шею:

— Ула! Тогда я лазлешаю!

— Скорее! — Аришка нетерпеливо тянет нас за рукава. — Куранты бьют! Все уже с бокалами!

Мы влетаем в гостиную в последнюю секунду. Кто-то сует мне в руку стакан сока, Марк подхватывает бокал, и под последний удар курантов весь дом взрывается криком «С Новым годом!». Звенят бокалы, дети визжат, Алиса обнимает меня и тут же замечает кольцо — и визжит громче детей.

— Все на улицу! — командует Марат. — Салют!

Мы торопливо натягиваем куртки и шубы и высыпаем во двор. Мужчины поджигают фитили, и в черное небо с треском взлетают огни — золотые, алые, изумрудные. Они рассыпаются над головой тысячами искр, дети прыгают и кричат от восторга, Даринка хлопает в ладоши у Марка на руках, и снег вокруг вспыхивает разноцветными отблесками.

Марк обнимает меня свободной рукой, прижимает к себе и наклоняется к самому уху:

— Счастлива?

Я смотрю на огни в небе, на смеющихся друзей, на свою дочку, которая визжит от восторга, и чувствую, как по щекам снова текут слезы.

— Безумно!