Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 18 – Лина Каро

Привез в свой роскошный дом, да, не скрою, помог, купил дорогущие лекарства… Нет, на самом деле он не помог. В нем же нет ни капли доброты.

Везде расчет!

Он покупает меня! Давит, пользуется тем, что я на самом дне.

Да, я виновата перед ним. Крыть нечем. И я знаю, что сорвала ему контракт, из-за меня сгорели миллионы. Но неужели нельзя искупить вину как-то иначе? Пусть выставит счет. Конечно, я с ним не расплачусь вовеки веков!

Но почему я должна притворяться его женщиной перед каким-то важным немцем? Еще и ребенка вовлекать!

— Возьмите с меня долг иначе, — бравирую я. — Но я не буду участвовать в ваших играх, какая бы сложная ситуация у меня ни была!

— Хорошо. — Марк спокойно смотрит на меня секунду, другую, выдерживая паузу, от которой у меня начинает звенеть в ушах. — Раз прямая оплата вас оскорбляет, зайдем с другой стороны. Я помогу вам с разводом.

Воздух застревает в легких.

— Что?..

— Развод, Ксения, — ровно, как по методичке, чеканит Рихтер. — Мой личный адвокат по семейному праву к вашим услугам. Поможет пройти суды. Бракоразводный процесс. Раздел имущества. Алименты. Полное юридическое сопровождение от и до. Я оплачу его услуги. Вы получите всё, что вам полагается по закону, и ваш бывший муж умоется слезами, когда попытается оставить вас ни с чем.

Мой мозг, измученный бессонной ночью, буксует. Но я понимаю одно.

Рихтер просчитал поведение моего мужа раньше меня.

Квартира ведь куплена до брака. Дима вчера ясно дал понять, что мне там больше места нет. Но я покупала мебель, я делала ремонт, я платила за коммунальные услуги, и у нас есть, в конце концов, дочь. И если я начну претендовать на имущество, он пойдет на всё, чтобы не делиться.

Даже попытается отобрать у меня Дарину, просто назло, чтобы добить.

И я уже представляю, как сложно будет с ним воевать.

А у Рихтера… у Рихтера лучшие юристы в этом городе.

— Зачем?.. — шепчу я, чувствуя, как упрямая ярость внутри сменяется отчаянием. — Зачем вам так впрягаться за меня? Зачем вам всё это нужно, Марк Германович?

— Я уже сказал. Мне нужна семья на эту неделю. Чтобы Хартман подписал контракт. Вы и ваша дочь идеально подходите на эту роль. Вы нужны мне для дела. Всё остальное — лирика.

Я молчу. Очень долго. Опускаю голову и тупо смотрю в полированную поверхность стола, на которой отражается тусклый свет кухонной вытяжки.

Мысли путаются, превращаясь в сплошной кошмар. Я думаю о дочери — она лежит наверху, беззащитная, больная. Думаю о муже, который сейчас, наверное, нежится с моей лучшей подругой в моей постели. О Кристине. О том, что у меня теперь нет абсолютно ничего.

Ни работы, ни крыши над головой, ни достойной суммы на карте. Только этот огромный, стерильный дом, чужой мужчина напротив и долг перед ним, который я никогда в жизни не смогу отдать деньгами. Я загнана в угол. У меня просто нет выбора. Гордость — это роскошь для тех, у кого он есть.

— Хорошо, — тихо, почти беззвучно говорю я, наступая на горло собственной гордости. — Я согласна. Но только на одну неделю. Ровно на семь дней. Потом вы отдаете мне документы, ваш юрист делает свою работу, и мы с Дариной уезжаем. Без вариантов.

Марк медленно поднимается из-за стола. На его лице не отражается ни триумфа, ни радости от победы в этих паршивых переговорах. Он по-прежнему спокоен и холоден как лед.