Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 105 – Сергей Карелин

Кап. Кап. Кап. Этот звук отдавался в висках глухой, болезненной пульсацией, смешиваясь с фантомной болью в правом боку.

Мара замерла рядом со мной и больше даже не пыталась выглядеть безобидной дворнягой. Пятнистая Туманная рысь прижалась брюхом к полу, ее мышцы перекатывались под шкурой, как стальные канаты. Из ее горла вырывалось непрерывное низкое рычание. Она ждала лишь одного мысленного приказа, одной эмоции, чтобы броситься вперед и разорвать глотку той, что принесла в эту «нору» запах угрозы.

Алена осторожно выглянула из кухни. Краем глаза я увидел, что в ее побелевших от напряжения пальцах намертво зажата тяжелая чугунная сковорода. Ее глаза были огромными, испуганными, но она не пряталась за моей спиной.

Мила стояла на пороге и не двигалась.

Я присмотрелся к ней, и надо признать, выглядела девушка неважно. Мокрые пряди светлых волос прилипли к бледному осунувшемуся лицу, под глазами залегли глубокие тени.

— Как ты нашла нас? — глухо спросил я

— Я знаю конспиративные квартиры Борова… Десять минут, — хрипло повторила она, и ее сорванный, простуженный голос дрогнул. — Десять минут, Койот. Потом делай что хочешь.

Внутри меня бушевал настоящий шторм. Разум дальнобойщика с Земли, привыкшего к понятным правилам, где предательство — это брошенный на трассе напарник или украденный груз, кричал, что нужно выслушать ее. Но инстинкты Койота, проводника, которого обрекли тогда на смерть, требовали немедленно нажать на спуск. Среди людей, которые идут в Туман, предательство не прощают.

Я посмотрел на нож в ее руке, затем медленно перевел взгляд на ее пустые, выцветшие глаза.

— Смело. — Мой голос прозвучал сухо и безжизненно. — Сначала нож под ребра, а потом душевные разговоры?

Она вздрогнула, словно от физического удара. Ее плечи дернулись, но взгляд не отвела. В нем была лишь усталость, ничего более.

— Я заслужила, — тихо ответила она.

— Нет, Мила, — медленно произнес я. Оружие в моей руке даже не шелохнулось. — Ты заслужила пулю. Вопрос сейчас состоит только в том, получишь ли ты ее прямо здесь или чуть позже.

Алена за моей спиной тихо, прерывисто ахнула, крепче перехватив рукоять сковороды, но вмешиваться не решилась.

Мила медленно, подчеркнуто плавно опустилась на одно колено, положила нож на мокрый линолеум и, поднявшись, легонько подтолкнула его носком сапога в мою сторону. Клинок с шорохом проскользил по полу и остановился у моих ног.

— Я все понимаю, Миша, — она произнесла мое имя с такой тоской, что у меня свело скулы. — Знаю, как это выглядит, знаю, что ты не обязан меня слушать и не обязан мне верить. И уж тем более не обязан прощать. Я бы на твоем месте уже стреляла.

— Продолжай…

— Но я могу дать клятву.

Я саркастически усмехнулся, почувствовав, как меня вновь охватывает злость, начавшая вытеснять холодный расчет.

— Какую еще клятву, Шелест? Мамой поклянешься? Или Гильдией? Мы с тобой уже прошли стадию взаимного доверия, и ты знаешь, где она закончилась.

Внезапно Алена сделала шаг из кухни. Сковороду она все еще держала наготове, но ее взгляд был устремлен уже не на Милу, а на меня. Ее спина выпрямилась, и в этот момент она выглядела не перепуганной беглянкой, а княжной Волконской.

— Магическую. — Голос Алены прозвучал тихо, но неожиданно твердо. — Такие клятвы действительно существуют, Миша.