Книга После моей смерти началась месть, страница 45 – Марина Исайр

С каждой строкой лицо его становилось жёстче. Не злее — хуже. Вина старит быстрее злости.

— Дядя, — сказала я. — Вслух.

— Это письмо мне.

— И обо мне.

Он хотел возразить, но не смог.

Голос сначала был хриплым, но потом выровнялся:

— “Адриан, если это письмо осталось в архиве, значит, я ошибся в сроках или меня остановили раньше, чем успел передать его тебе. Дом Элсмеров стал слишком близко к ключам. Рован вежлив, разумен, и потому опасен. Он спрашивал о внешнем архиве больше, чем должен был, и дважды пытался узнать, какие условия Тернового договора считаются спящими, а какие — живыми”.

Я закрыла глаза. Ну кончено, кто же еще...

Адриан продолжил:

— “Я не уверен, действует ли он сам. Слишком мелко для такого терпения и слишком точно для его личной выгоды. За ним стоит кто-то из южных домов. Подозреваю Морвенов, но доказательств нет. Если я ошибаюсь, сожги это письмо и назови меня параноиком. Если нет — забери Элиану на север и вырасти сам”.

Каэль не двигался, но я всё равно я почувствовала, как рядом с ним стало темнее.

Адриан дочитал последнюю строку тише:

— “Ключ нельзя украсть пальцами, но можно воспитать руку, которая отдаст”.

Письмо дрогнуло у него в пальцах.

Я смотрела на лист.

Отец знал недостаточно, чтобы спасти меня, но достаточно, чтобы бояться за меня. И этого оказалось больнее, чем если бы он ничего не понял.

— Я должен был получить его, — сказал Адриан.

Томас опустил голову.

— После болезни лорда Вейра все письма проходили через графиню Селесту и графа Элсмера. Старых людей отстранили. Мне сказали, что вы сами отказались от переписки с домом.

Адриан закрыл глаза, а я вспомнила, как думала, что дядя бросил меня. Как обижалась на его редкие письма. Как верила Ровану, когда тот говорил: “Северные Вейры не умеют любить без приказов”.

— Они не просто крали письма, — сказала я, беря тетрадь. — Они крали людей друг у друга. Это тоже отца?

Томас кивнул.

— Миледи, возможно, стоит прочитать позже, — осторожно вмешался Грейвс.

— Нет, — я уже раскрывала тетрадь.

Почерк был отцовский: тяжёлый, чуть наклонённый вправо, с резкими окончаниями букв. Не дневник. Записи. Даты. Имена. Суммы.

Рован Элсмер — доступ к внешнему архиву через Селесту.

Берн — управляющий. Замечен рядом с людьми “Морн и сыновья”.

Серая печать — письмо без герба, доставлено после разговора с герцогиней Морвен на зимнем приёме.

— И ниже: «Исолда Морвен слишком часто интересуется ключом».

К чернилам я не прикоснулась.

— Теперь у нас есть цепочка, — сказал Грейвс, и на этот раз его голос оставался сухим, но не холодным.

— Для суда? — спросил Каэль.

— Пока для начала суда. Но да, лорд Арден. Это уже не семейные подозрения.

Адриан сложил письмо.

— Завтра я разберусь с Рованом.

— Нет, — сказала я.

Он резко повернулся.

— Он помог убить моего брата.

— Возможно.

— Не смей сейчас говорить как Каэль.

— Я говорю как Вейр, который хочет не мести в коридоре, а приговора, от которого Рован не уйдёт красивой фразой.

Адриан смотрел долго. Потом выдохнул.

— Говоришь как твой отец.

Я сжала тетрадь.

— Тогда завтра мы пойдём к Ровану не с мечом, а с документами.

Грейвс тут же ожил.

— С документами, свидетелями, протоколом ночного нападения, показаниями Финна, списками лекарственных закупок и временным запретом на доступ к любым бумагам Вейров.