Книга После моей смерти началась месть, страница 41 – Марина Исайр

Каэль, который до этого стоял у стены и следил за лестницей, шагнул ближе.

— Я рядом.

Не “я пойду впереди”. Не “я проверю”. Не “не спорьте, это опасно”.

Просто рядом.

Адриан бросил на него короткий взгляд.

— Ты всегда так вовремя говоришь правильные вещи, Арден?

— Нет.

— Хоть что-то радует.

Мира, стоявшая чуть дальше, сухо заметила:

— Пока вы выясняете, кто красивее молчит, печать на замке остывает.

Грейвс поднял голову от мешочка с серым пеплом. Он уже успел запечатать его своей временной юридической пломбой, и я не понимала, как человек вообще способен думать о пломбах после ночного убийства, но, видимо, именно поэтому Грейвс всё ещё был жив, а половина наших врагов пока только надеялась его похоронить.

— Миледи, перед входом необходимо составить протокол.

Адриан медленно повернулся к нему.

— Грейвс.

— Милорд?

— Не сейчас.

— Именно сейчас, — ответил поверенный. — Когда все живы, протоколы кажутся скучными. Когда кто-то уже мёртв, они внезапно становятся полезными.

Адриан смотрел на него несколько секунд, потом махнул рукой.

— Пиши. Быстро.

— Я всегда пишу быстро. Это окружающие преступают закон с неподобающей медлительностью.

Мира кашлянула.

Я почти улыбнулась. Почти — потому что рядом всё ещё лежал серый пепел, а наверху несли Грегора.

Грейвс раскрыл дорожную книжку.

— Присутствуют: леди Элиана Вейр, лорд Адриан Вейр, лорд Каэль Арден, мастер Грейвс, Томас Рой, Мира…

Он поднял глаза.

— Фамилия?

Мира посмотрела на Каэля.

— У меня их несколько.

— Для протокола нужна одна.

— Соль.

— Настоящая?

— Достаточно настоящая, чтобы вы не спорили ночью у двери, которую пытались вскрыть убийцы.

Грейвс записал.

— Северная травница?

— Агна.

— Полностью.

— Агна из Трёх Сосен.

— Это имя или адрес?

— Сегодня имя.

— Прекрасно. Первый ясный ответ за ночь.

Замок щёлкнул второй раз, и дверь медленно подалась внутрь.

За ней оказалась лестница.

Узкая, крутая, вырубленная в чёрном камне, со стенами, по которым тянулись тонкие серебряные линии, похожие на корни терновника. Они не светились по-настоящему, но глаз всё равно цеплялся за них в темноте, как будто эти линии не давали спуску окончательно стать чёрным.

Я сделала первый шаг.

Камень под ногой был холодным даже через подошву. Не опасным. Просто очень старым. Каэль пошёл рядом, достаточно близко, чтобы я слышала его дыхание, но не настолько, чтобы мешать мне двигаться. Адриан шёл за нами, и по звуку его шагов было понятно, что он всё ещё зол, хотя теперь эта злость держала его ровнее любого поручня. Грейвс спускался осторожно, одной рукой прижимая к груди книжку, другой стараясь не залить воском рукав. Томас нёс подсвечник, а Агна шла последней и время от времени останавливалась, будто слушала стены.

— Не считайте ступени, — сказала она вдруг.

Грейвс замолчал.

— Почему?

— Места с кровью и клятвами не любят, когда их считают.

— Это суеверие или предупреждение?

— Да.

Грейвс закрыл рот.

Мира тихо сказала:

— Редкий случай, когда ответ меня устроил.

Лестница уходила ниже, чем должна была. Столичный дом Вейров снаружи казался большим, но всё же обычным особняком с воротами, садом и несколькими крыльями, а здесь пространство вело себя иначе, будто нижняя часть дома была построена не под улицей, а под самой памятью рода.