Книга После моей смерти началась месть, страница 23 – Марина Исайр

— Миледи, — сказала она. — Врачи приняты. Граф Элсмер не отказал.

— Конечно, не отказал, — произнёс Адриан. — Умная гадина.

Мира продолжила, не меняя выражения лица:

— Графиня Селеста выглядела встревоженной. Врач из коллегии осмотрит её сегодня вечером. Северный травник попросил список всех настоек, порошков и укрепляющих средств, которые ей давали в течение последнего года.

Я медленно подняла глаза.

— И?

— Граф сказал, что все записи хранятся у домашнего лекаря.

Каэль тихо произнёс:

— Значит, завтра домашний лекарь исчезнет.

— Нет, — сказала я.

Все посмотрели на меня.

Я взяла перо.

— Завтра домашний лекарь получит моё приглашение. Вежливое. Срочное. С обещанием полной защиты, если он добровольно даст показания о составах, которые назначались в доме Элсмеров.

Адриан прищурился.

— А если не придёт?

— Тогда будет выглядеть виновным.

— А если придёт и солжёт?

— Тогда северный травник это услышит.

— А если попробует бежать?

Каэль ответил раньше меня:

— Не успеет.

Мира кивнула.

— Уже не успеет.

Я посмотрела на неё внимательнее.

— За ним следят соседская прачка, два мальчишки и один старик, который продаёт пироги у лечебного переулка.

Адриан недоверчиво нахмурился.

— И это сработает?

Мира посмотрела на него почти с жалостью.

— Милорд, теневая гвардия хороша для убийц и заговорщиков, но если нужно узнать, куда пошёл лекарь с чемоданом, лучше голодного мальчишки никто не справится.

Каэль сухо сказал:

— Мира.

— Молчу, милорд.

Но, как и в прошлый раз, в её голосе не было ни капли раскаяния.

Я впервые за день улыбнулась почти легко. Почти, потому что слишком много ещё лежало на столе, чтобы улыбка стала настоящей.

Потом в зал вошёл Томас.

— Миледи. От графа Элсмера прибыл ответ.

Он протянул письмо на подносе.

Я не сразу взяла его.

На воске стояла печать Элсмеров: тонкая лилия в круге. Лилия, не терн. Красивый цветок без шипов. Сколько лет я думала, что шипы делают дом жестоким, а цветы — безопасным? Очень глупая мысль, если вспомнить, сколько ядов делают именно из красивых растений.

Я сломала печать.

Рован писал мягко. Разумеется. Он благодарил меня за заботу о матери, уверял, что здоровье Селесты всегда было для него главным, выражал сожаление, что дочь предпочла действовать через письма, а не через семейный разговор, и подтверждал, что готов явиться в особняк Вейров для “прояснения недоразумений”, однако предлагал перенести встречу на завтра, чтобы не тревожить графиню и не усугублять её волнение.

Я дочитала и положила письмо на стол.

— Он тянет время, — сказал Адриан.

— Да.

— Дадим?

— Нет.

Грейвс, до этого молча делавший пометки, поднял глаза.

— Миледи?

Я взяла чистый лист.

— Ответьте графу Элсмеру, что встреча состоится сегодня через два часа. Если он не явится, дом Вейр направит запрос в королевскую канцелярию о незаконном удержании документов, внешних ключей и финансовых журналов.

Грейвс кивнул.

— Хорошо.

— Добавьте, что я глубоко тронута его согласием принять врачей для моей матери.

Адриан отвернулся к окну.

Плечи его дрогнули.

— Дядя?

— Ничего.

— Вы смеётесь?

— Нет.

— Лжёте плохо.

Он повернулся, и на лице его действительно была короткая, злая усмешка.

— Просто я впервые вижу, как человека бьют заботой.

Я обмакнула перо в чернила.

— Тогда смотрите внимательнее. Я только начала.