Книга Беспощадная Игра, страница 118 – Джо Бреннер

Если бы я не знала лучше, могла бы решить, что он действительно переживает за моего брата.

— Ты имеешь в виду помощь, которая понадобилась ему после того, как ты над ним надругался?

Он покачал головой.

— Жаль, что ты поверила его лжи, Авива.

И тут я увидела.

У Джошуа Дженсена была своя примета.

Самодовольство во взгляде.

Едва заметная ухмылка на губах.

Её можно было принять за сочувствие.

Но я знала лучше.

Передо мной стоял мужчина, который использовал свой авторитет и власть, чтобы пользоваться парнями, смотревшими на него снизу вверх.

Работая над проектом по психологии девиантного поведения я изучала сексуальный нарциссизм.

Сексуальные нарциссы далеко не всегда обхаживали, манипулировали или насиловали жертв потому, что действительно их хотели.

Иногда они причиняли им боль просто потому, что могли.

— Ты сам веришь в собственную ложь, тренер? — спросила я. — Уже убедил себя, что ты хороший человек?

Вот в чём заключалась разница между ним и Джеком.

Джек никогда не притворялся хорошим.

Он знал, кто он такой.

И принимал себя таким.

Он никогда не отрицал, что причинял мне боль.

Никогда не пытался заставить меня сомневаться в собственной памяти.

Джек был честен.

И сейчас, стоя перед настолько отъявленным лжецом, я особенно остро понимала, насколько много для меня значит эта честность.

При всех своих недостатках Джек руководствовался эмоциями, а не жаждой власти и контроля.

Он не стремился заставить меня почувствовать себя ничтожной так, как Дженсен заставил чувствовать себя моего брата.

Но это уже не имело значения.

После сегодняшнего вечера никаких «нас с Джеком» больше не будет.

Осознание полоснуло болью.

Я заставила себя её проигнорировать.

— Если позволишь, я пойду. Я обещала Джеку танец.

Дженсен молниеносно выбросил руку вперёд.

Его пальцы впились в мою обнажённую руку чуть выше локтя.

— Осторожнее, Авива. В конце концов, его преданность принадлежит мне, а не тебе. Не советую тебе оказаться по другую сторону от Джека.

Но я уже там была.

И теперь всё повторится.

Я резко вырвалась.

— Ещё раз меня тронешь, и я заору так, что сюда сбежится весь грёбаный зал.

Он покачал головой.

Ухмылка никуда не исчезла.

— И все решат, что ты такая же, как твой брат. Лгунья. А мы оба знаем, как Джек ненавидит лжецов.

Я бросилась мимо него.

Но вслед раздалось:

— Передавай Ашеру привет.

От этой зловещей насмешки меня пробрало до костей.

Я распахнула дверь и вернулась внутрь.

Направилась по коридору к туалету, решив смыть с лица слёзы и хотя бы немного остудить злость.

Повернув за угол, я едва не врезалась в Джека.

— Эй, — произнёс он. — Куда так спешишь, маленькая фурия?

Я закрыла глаза, пытаясь скрыть слёзы.

— Не сейчас, Джек.

В следующую секунду он оказался ближе.

Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять лицо.

— Ты плакала?

Я резко отшатнулась.

— Нет.

— Авива, детка, посмотри на меня.

Его голос стал тише.

Он погладил меня по щеке.

— Расскажи, что случилось. Скажи, что не так, и я всё исправлю.

Я глубоко вдохнула, пытаясь сдержать слёзы.

Потом открыла глаза.

И посмотрела на него.

По-настоящему посмотрела.

Надеясь, что и он наконец увидит меня.

— Ты не сможешь ничего исправить, Джек, пока отказываешься мне верить.

Он резко вдохнул.

— Опять это? Я верю, что ты сама в это веришь. Но это неправда, Авива. Ты вообще слышала мою речь?