Книга Беспощадная Игра, страница 121 – Джо Бреннер

Обернувшись полотенцем, я вышла из ванной.

Кто-то яростно колотил в дверь.

— Авива!

Джек.

Я понятия не имела, что он здесь делает. И хотя какая-то часть меня отчаянно рвалась открыть ему дверь, я себе не позволила.

Ничем хорошим это не закончится.

— Авива! Впусти. Меня.

Я сползла на пол, закрыла лицо руками и изо всех сил постаралась его игнорировать.

Там, на ужине, я хотела, чтобы он пошёл за мной.

Но лучше, что он этого не сделал.

Лучше закончить всё сейчас.

Потому что, если это продолжится, потом будет только больнее.

— Авива, клянусь грёбаным богом, если ты сейчас не откроешь эту дверь, я её вышибу!

Ну конечно.

Я поднялась на дрожащих ногах, дошла до спальни и рухнула лицом вниз на кровать. Накрыла голову подушкой, чтобы не слышать, как он колотит в дверь и орёт.

Раздался оглушительный грохот.

Следом скрип петель.

Я подскочила.

Хм.

Он всё-таки вышиб дверь.

Тяжёлые шаги прогремели по квартире.

Через несколько секунд Джек ворвался в спальню, стащил меня с кровати и развернул лицом к зеркалу.

Одна его рука железными тисками обхватила мою талию.

Вторая сомкнулась на горле.

— Посмотри на нас, — приказал он. — Посмотри. На. Нас.

Я посмотрела.

Он промок насквозь, как недавно я. Тёмные волосы прилипли ко лбу, с длинных ресниц стекали капли дождя, отчего серые глаза в полумраке казались серебряными.

Его губы находились возле моего уха.

Мокрый костюм пропитывал влагой полотенце и прижимался к моим голым ногам.

— Видишь? Скажи, что видишь.

В его приказе звучало то же отчаяние, что и раньше.

Нет.

Сейчас ещё больше.

— Вижу, что мой сталкер опять вломился в мою квартиру и удерживает меня против воли, — съязвила я.

Но даже насмешка прозвучала вяло.

У меня не осталось сил с ним препираться.

— Нет. Я говорю о нас. Посмотри на нас. Посмотри, насколько идеально мы подходим друг другу. Насколько правильно смотримся вместе. Насколько мы созданы друг для друга.

Ох.

Я посмотрела.

На этот раз по-настоящему.

Его тёмные черты рядом с моими.

Его большое, твёрдое тело и моё, меньшее и мягкое.

Мой шрам, край которого почти касался его руки.

Должно быть, Джек проследил за моим взглядом, потому что убрал руку с горла и провёл пальцами по шраму.

— Ты ведь видишь, — тихо произнёс он. — Я тебя не отпущу, маленькая фурия. Мне плевать, сколько боли я причинил тебе раньше. Плевать, будет ли больно потом. Я. Тебя. Не. Отпущу. Ты меня слышишь?

— Я слышу только, как ты объявляешь меня своей, ничего не отдавая взамен, — ответила я.

Я вдруг почувствовала себя такой уставшей.

Невыносимо уставшей.

Он покачал головой.

— Нет, детка. Нет. Я твой ровно настолько же, насколько ты моя. Прости. Прости, что назвал тебя манипуляторшей. Прости, что причинял тебе боль. Прости, что никогда не давал тебе выбора. Прости, что заставил тебя чувствовать, будто единственное, для чего ты мне нужна, это секс. Ты значишь для меня гораздо больше, маленькая фурия. Ты для меня всё. Позволь мне показать тебе.

Он никогда раньше передо мной не извинялся.

Ни разу.

И почему-то сейчас от его извинений стало больнее, чем если бы он вообще ничего не сказал.

Я закрыла глаза.

Больше не могла смотреть на наше отражение.

Потому что снова сдамся.

И что тогда от меня останется?

Я превращусь в кого-то другого.

Не верную.