Книга Близнецы из кристалла, страница 24 – Гарриет Манкастер

— Я знаю, что не скажешь, – улыбнулась Урсулина, и от этой дружеской улыбки Виктории-Стич сразу стало легче на душе. Они ведь друзья. Они на одной стороне. Вдвоём против всего остального Висклинг-Вуда.

Виктория-Стич была уже дома, когда входная дверь внезапно распахнулась, впустив нянюшку Эвелину. Няньки, назначенные властями, всегда так входили – без стука, как к себе домой. Виктория-Стич насупилась.

— Вот зашла взглянуть, как вы тут, – весело сказала нянюшка Эвелина. – Всё ли у вас в порядке с тех пор, как мы виделись в прошлый раз? Я тут принесла кое-чего, чтобы ваш буфет не пустовал.

Виктория-Стич окинула взглядом бумажные пакеты в руках нянюшки и тут же заметила кое-что ещё.

— А это что? – спросила она, ткнув пальцем в золотой конверт.

— О, это для Селестины! – сказала нянюшка Эвелина. – Лежало у вас на коврике перед дверью. С виду что-то важное, а?

— Наверное, – прошептала Виктория-Стич, чувствуя внезапный прилив тревоги. Что-то это было не похоже на очередное письмо с отказом.

— Я отнесу Селестине, – сказала она и, выхватив конверт из рук нянюшки Эвелины, выскочила из кухни и торопливо взбежала по лестнице к комнате сестры. Она всё ещё злилась на неё, но ей всё же очень хотелось узнать, от кого это письмо. Она постучала, и тут же услышала за дверью звуки голосов. Сердце её упало.

— Вот, тебе письмо пришло, – буркнула Виктория-Стич, когда дверь открылась. Она сунула Селестине конверт и осталась стоять рядом, скрестив руки и нетерпеливо притоптывая ногой.

Селестина, поддев край ноготком, вскрыла конверт, и из него вырвалось облачко золотой пыли. Внутри оказалась плотная карточка приятного кремового цвета, вся в золотых блёстках, которые тут же усыпали весь пол.

— Что это? – с любопытством спросила Тишка, заглядывая Селестине через плечо.

Селестина осторожно развернула карточку и начала читать.

— Это из мастерской Позолота, – сказала она. – Они приглашают меня на собеседование!

— От Позолота! – воскликнула Твила, сидящая в глубине комнаты. – От того самого?

— Да! – кивнула Селестина. На её щеках вспыхнули два лихорадочных красных пятна.

— Так это же здорово! – сказала Тишка. – Если тебя примут, ты тоже будешь учиться в Чароручье, как и я! – Она тут же подскочила к Селестине и заключила её в объятия. – Ты молодчина!

Виктория-Стич незаметно отступила к двери, чувствуя набухающий в горле комок. Она подождала немного в надежде, что Селестина взглянет на неё, но та всё таращилась на карточку, словно не веря своим глазам, в окружении радостно скачущих Твилы и Тишки.

Виктория-Стич развернулась и быстро вышла из комнаты.

— Я так волнуюсь, – призналась Селестина, когда они с Викторией-Стич стояли на железнодорожной платформе Бурьянника. Она принарядилась для поездки, надев свою лучшую мантию – нежно-кремовую, расшитую золотыми звёздами, – и заколов волосы украшенными самоцветами заколками, которые смастерила своими руками. На ногах её сверкали невысокие, до щиколотки, сапожки, с золотыми блёстками, а свою волшебную палочку она несла в красивом чемоданчике с застёжкой в виде звезды.

— Ну и где этот поезд? – в нетерпении топнула ногой Виктория-Стич, всё время вытягивая шею в надежде разглядеть его с платформы. – Мы что, целый день тут будем торчать?