Книга Горицвет, страница 72 – Диана Чайковская

— Во Враньем Яру живёт ведьма, – осторожно начала Горяна. – Я кое-что пообещала ей, но не смогла отдать. Теперь она требует мою жизнь.

— Враний Яр, – он нахмурился, пытаясь вспомнить. – А! Чёрные волхвы и болота? Я могу отправить туда людей и…

— Нет-нет-нет, – она замотала головой. Разлохмаченные пряди взлетели смоляными волнами. – Оружием её не возьмёшь. Я знаю средство, но нужно, чтобы со мной поехал иноверец, а он, – Горяна повела плечом, – более не желает мне помогать.

— Найдём другого! – Воислав схватил её за плечо и прижал к себе. – Возьмём хоть того, что служит тут у нас.

— Не стоит, княжич. – Горяна потянулась к нему, чтобы погладить по щеке. – Если ты накажешь, Андруш поедет. Он не осмелится перечить тебе.

— Накажу, – шепнул Воислав и тут же начал целовать её в шею. – Завтра же и накажу.

Вздох пришлось подавить, а то распознает ещё неладное. Горяна удержала улыбку и изогнулась навстречу ласкам, немного грубым, неуклюжим – и пусть. Воислав снова перестал видеть её – пелена упала на очи, страсть захватила разум. Порой он снова сжимал запястья так крепко, что Горяна вскрикивала от боли. Волновало ли это княжича? Нет, он продолжал двигаться. В эти мгновения Воислав не думал ни о ком, кроме себя, да ему и не надо.

Он вдавил Горяну в вишнёвое покрывало. По животу прокатились волны боли – будто тупым лезвием полоснули несколько раз. Ещё чуть-чуть – и закричала бы что есть мочи. Вовремя прекратилось. Воислав наконец-то оставил её в покое и заснул. Эх, не стоило ему отвечать – притворилась бы спящей. Совсем не так всё ощущалось в шатре…

Горяна ощупала живот, приподнялась и потянулась за рубахой, в которой были припрятаны травы. Во дворе поднялся шум, забегали девки и служки – наверное, готовились к утру. Ей же оставалось сжевать лист мяты, успокоить сердце и заснуть.

Нет, завтра её здесь не будет. Где угодно, но только не среди удивительно чистых ступеней и стен, что до жути напоминали жилище Айнэ-пряхи. Такие же хитросплетения меж лестниц, шепотки при каждом шаге, взгляды, взгляды, взгляды. Даже в этот миг кто-то подслушивал, отчаянно желая знать, чем живёт княжич Воислав. И хорошо, если один человек.

Горяна накинула рубаху, засунула мяту под язык и выскользнула через ход для черни, чтобы поймать проныру за руку и вывернуть запястье, уничтожив любое стремление подслушивать. В темноте она нащупала дверь, что вела либо в соседнюю опочивальню, либо на очередную лестницу. Как бы там ни было, чей-то любопытный нос прятался именно за ней. Горяна распахнула её и перепрыгнула через косой порог.

Сырая опочивальня напоминала скорее подклет, чем сам терем. Ни окна, ни печи, ни постели – только узкая сальная лавка, рядом с которой догорала тусклая лучина. А на лавке сидела Млешка, ручная крыса Айнэ-пряхи и несостоявшаяся ученица. Горяна горько усмехнулась: надо же, такие кривые руки – и в тереме, под боком князя!

— Не ожидала. – Она отбросила волосы за плечо. – Тебя послали за мной?

— Госпожа сварит тебя живьём, а кости бросит в топь, – хмыкнула Млешка. Из её рта лилась чёрная злость, за которой легко угадывалась обида.

Ещё бы! Много девок приходило к великой Айнэ-пряхе, почти все уходили ни с чем, хотя некоторых она брала в подмастерья. Не было в них особого дара, лишь готовность гнуть спину до последнего вздоха. Горяну-то она растила сама, да и белёсые узелки ворожбы стали липнуть к рукам, едва ей минуло три весны.