Книга Горицвет, страница 71 – Диана Чайковская

Воислав выскользнул через задний ход во внутренний двор. Звёздное покрывало укутывало оголевшие деревья, прохладный ветер играл с листвой. В конюшне ржали лошади, у гульбища метались тени, топчась по брёвнам сапогами. Кто-то с кем-то виделся. Краем уха он уловил своё имя и понял: некто любопытствовал, каким вернулся княжич.

Воислав хотел было ответить, да не успел – из-за ворот выпрыгнул волк. Незнакомцы вздрогнули и исчезли в тереме, замерли кони, почуяв зверя. А тот выждал, пока его седоки спрыгнут со спины, и перекинулся через себя.

Горяну Воислав узнал сразу – по смольным косам и алым лентам. Того, кто был с ней, он толком не разглядел. Наверное, какой-то витязь или травник.

— С пылу, с жару, – хохотнул Лыко, выпрямляясь. – Здоров будь, княжич!

— И ты будь здоров, – улыбнулся Воислав. – Разыскал-таки!

— Разыска-ал, – довольно протянул он. – Ведьма твоя, и иноверец вместе с ней. Хочет с князем говорить.

— Пусть говорит, – пришлось отмахнуться. Думать о каком-то иноверце ему хотелось меньше всего. – Ну, Лыко, удружил! Иди скорее в терем да гостя проводи.

Горяну он увёл сам. Не терпелось расспросить её, разузнать, как она смогла выжить, где была и что хочет получить. Впрочем, о последнем Воислав догадывался. Всякая девка мечтала о тереме и богатых одеждах.

— Не слишком ли ты торопишься, княжич? – Она обернулась. Беспокойство сверкнуло в серых очах.

Возможно. Раньше он бы согласился. Теперь – вряд ли, ведь завтра может быть что угодно, от войны до хвори. А может, тяжесть горестей сгубит его душу за пару лучин?

— Мы никогда не знаем, сколько нам отмерено, – ответил Воислав и одним движением прижал её к себе. Пахнуло колосьями, полем после дождя и болотом. Горяна ничуть не изменилась: всё так же бегали её очи, краснели щёки, темнели косы, отливая ночной синевой.

Их ждала ночь без кошмаров, долгая и короткая одновременно, тёмная с одного угла и светлая – с другого, и это вливало в его душу травяной отвар, что гнал боль подальше и позволял дышать полной грудью.

В отсветах лучины пылали покрывала и тёмные шкуры. Воислав стискивал её руки, сдавливал плечи, наваливаясь всем телом. Его страсть отдавала безумием, отчего Горяне становилось не по себе. В отчаянном взгляде, в рваных движениях, в бессвязном шёпоте не было ни любви, ни желания – сплошь страх.

Их сжимал в кольца зловещий терем. За каждой стеной шептались, заклинали, в уголках прятались тени. Неужто кто-то подговорил духов забраться в светлицу княжича? Из-за приоткрытых створок доносилось глухое топтание. Кто-то перестукивал сапогами по двору, то выходил, то заходил в сени.

Горяна не представляла, как можно спокойно спать при таком шуме. Наверное, потому Воислав и послал за ней. Выпустив наружу страсть и горечь, он ослаб и рухнул. В воздухе остались висеть слова: «Спаси меня», – ах, как будто она могла!

Меньше всего Горяне хотелось взваливать эту ношу себе на плечи.

— Так что, – Воислав приоткрыл очи, – спасёшь, а? Ты ведь можешь.

Она вздохнула. Говорить правду язык не поворачивался.

— Я бы и рада, княжич, – она улыбнулась мягко-мягко, – только мне самой нужно спасение.

— Тебя кто-то обидел? – Воислав напрягся. Наконец-то очи прояснились, чуть отступило стылое марево. – Расскажи мне. – Он придвинулся поближе, уверяя, мол, не трону и защищу. Ха!