Книга Сторона теней, страница 19 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

— И что? – Лось утопил смешок в банке с пивом. – Не дошёл?

— Ну почему… Добрался до дома вполне благополучно. Но когда протрезвел, подумал: а не ведьма ли это была? Ходили слухи, что она оборачиваться умеет – в кошку, в свинью, в чёрную курицу и даже в большую жабу. Стал спрашивать про Лукерью, а ему говорят: мол, не видали её, весь день сидит взаперти, не выходит… Тогда он в сумерках прокрался к её избе, заглянул в окошко, а ведьма лежит на сундуке, за голову держится, стонет, и на лбу у неё огроменный синяк! Тут на соседа страх напал: руки затряслись, ноги подкосились, едва до дома дополз как пёс, на карачках, и тут же зарок дал никогда больше в рот спиртного не брать… Да только не помогло это. – Рашпиль прихлопнул комара на щеке и почесал место укуса. – Ведьма оклемалась, а его через месяц по дороге домой сбил автобус. Говорят, тело на трассе осталось, а голову потом в канаве нашли.

— Зашибись порча! – ехидно протянул Лось. – Отвал башки!

И уже без улыбки смял в кулаке опустевшую банку:

— Вот что губит людей почище всякого колдовства. А остальное – враньё и выдумки.

— Не веришь – ну и не надо, – обиделся Рашпиль. – Батя мой, между прочим, не врал.

Лось только насмешливо фыркнул.

* * *

Какое-то время они просидели молча, погружённые в свои думы, изредка с тихим отчаянием поглядывая на недосягаемый двор. И – о чудо! – едва стемнело, увидели, как громадный пёс, поджав хвост, запрыгнул на крыльцо и, поскуливая, поскрёбся в дверь лапой. Старуха высунулась, глянула по сторонам, отстегнула цепь и пустила собаку внутрь. Щёлкнул замок, и через пару минут свет в доме погас. Лось и Рашпиль, не веря своей удаче, переглянулись и, побросав шмот, резвыми, но бесшумными кабанчиками метнулись к калитке.

Вскрытие замка заняло минут десять. После чего ночные гости просочились во двор и, осторожно переступая через белеющие в темноте кочаны, начали поиск.

Земля тут и правда была хорошая, мягкая. Тонкий железный прут легко входил в неё на полметра вглубь, прощупывая наличие схрона. Работали тихо, сосредоточенно: Рашпиль тыкал прутом, Лось следил, чтобы ненароком не ступить на торчащие тут и там кочаны. Не потому что жалко – слишком уж громко хрустят!

— Опа, – наконец произнёс Рашпиль. Губы его задрожали, а потом растянулись в широкой улыбке: – Кажись, оно!

Прут упёрся во что-то твёрдое. И, судя по всему, небольшое.

— Проверим, – Лось вытащил из-за пазухи складную лопатку. – Я копаю, ты – бди.

И с треском оторвал мешающие капустные листья.

Следом за ними в сторону забора полетели влажные тёмные комья.

Туп, туп, туп, туп – послышалось где-то рядом.

— Ходит кто-то, – насторожился Рашпиль. И заозирался: – Бабка, что ли, проснулась?

— Лишь бы не алабай, – буркнул Лось, вонзая лопатку в землю.

Туп-туп-туп-туп – раздалось за его спиной.

— Ой, ё!.. – испуганно выдохнул Рашпиль.

Лось обернулся.

Из темноты к ним стремительно приближался чёрный, неопрятного вида козёл с длинными, чуть загнутыми рогами. Но больше пугали не они, а то, что глаза домашней скотины зловеще светились жёлтым.

— Ё!.. – подтвердил Лось. И следом за Рашпилем бросился к калитке.

Увы, молодой напарник оказался резвее и выбежал первым. Лось задержался всего на секунду и взвыл не своим голосом, ощутив в левой ягодице жгучую боль.