Онлайн книга «Сторона теней»
|
— Не знаю. – Лукьян, не глядя на неё, осматривал щербатый клинок. – Застрял, что ли, где-то? Ульянка встала, подошла к полке. Засунула руку в горшок, извлекла связку ключей. Наклонилась к сундуку, отперла замок. Стала вынимать бабкино тряпьё. Лукьян, не ожидая ничего любопытного, стал подтачивать саблю, как перед тем топор. Добравшись до дна, Ульянка увидела завёрнутое в полотно зеркало, похожее на книгу с теремцом на верхнем краю. Поверх него лежал обломок сабельного клинка. Лицо Лукьяна в зеркале, искажённое злобой, гневный огонь в глазах встали перед ней как наяву. Ошарашенная недоумением и страхом, не в силах просто отойти, оставив тайну почивать, Ульянка вынула обломок и повернулась к мужу. — Не вот этот ли? Лукьян снова поднял на неё глаза, потом его взгляд скользнул вниз – к обломку в её руках. Его красивое лицо на миг застыло, потом исказилось злобой. В знакомых чертах так ясно проглянуло иное, чуждое, жуткое существо, что Ульянка разом оледенела. — А, догадалась! – совсем чужим, не своим, глухим и злобным голосом бросил Лукьян. И не успела Ульянка понять, в какую ловушку сама себя загнала, как сабля взметнулась в его руке, точно в ту ночь год назад. Ульянка охнула, но даже руку вскинуть не успела – обломанный клинок взмыл над её головой и резко опустился… * * * Назавтра сестра Авдотья, зайдя спросить, отчего ревёт недоенная корова, нашла посреди пустой избы тело Ульяны с разрубленной головой. Хватились Лукьяна – его со вчерашнего дня никто не видел. Исчез пришлый бесследно, из пожитков ничего не прихватил, ни тёплой одежды, ни даже ложки. Искали было, да всё без толку: как сквозь землю провалился. Хотели было подать в розыск, да никто не смог толком описать, как выглядел сгинувший зять. В памяти у каждого вместо лица туманилось пустое пятно. Спросили Фёдора: мол, ты три года с ним вместе воевал. — Я? – удивился Фёдор. – Да я его только перед околицей в первый раз и увидел. — А что же сказал, будто знаешь? – всплеснула руками Прасковья. — Да я… – Фёдор сам был в недоумении. – Не знаю… С чего-то показалось, будто давно его помню… — Видать, не Лукьян он был-то, а луканька, бес лукавый… – грустно сказала баба Матрёна, и в эту зиму молодёжь к себе на беседу пускать не захотела. Уже когда Ульяну похоронили и стали разбирать в избе разный скарб, в ларце нашли горсть углей и удивились: с чего бы их там хранить. Дементий догадался: видать, Лукьяново золото на самом деле и было углём, да он умел глаза отвести. Прасковья хватилась – а где же бабкино зеркало? Перерыли все углы – не нашли. — Видно, кто дал, тот и назад взял, – говорил дядька Дементий, вспоминая старую сказку своих бабок. — Туда ему и дорога! – отвечала Парасковья. – Никогда, слыхать, от него добра не было. И все крестились. С тех пор в Зольне девки не гадают на Покров. Говорили, мол, если идти в такую ночь мимо нежилой Федориной избы, то сквозь щель в ставнях слабый отблеск огня пробивается. Но лучше и не думать – кто там сидит у стола при одной свече, кто вглядывается сквозь тусклое оконце в тот свет? Мужики подумывали старую избу разобрать, всё равно никто в ней жить не станет, хоть его озолоти. Да на третий год она в ночь на Покров сама собой вспыхнула и сгорела дотла. Видать, чья-то рука свечу опрокинула…[12] |