Онлайн книга «Сторона теней»
|
Матушка за такое хворостиной огрела б. Хотя и без неё страшно-то как! Казалось, вот-вот топь наступит, протянет лапищи и утащит её на дно, жаркое, вязкое. И будет там Ярка служить упырям, помогать им скотину воровать. А над головой – серая пелена. Летели тяжёлые сизые тучи, грозились извернуться брюхом вниз и вылить воду. Землице и червям на радость, а всяким непослушным девкам на погибель. Задрожала Ярка, забыв саму себя. Кликали её мужики, агукали, боясь соваться поглубже в чащу, звала вязкая топь, вырастая вместе с тенями, подкрадываясь с серым маревом. А чудовищ в нём – полным-полно. И выбирать тут нечего, а надо. Только Ярка всё равно не стала – так и замерла между живыми и неживыми, пока белёсая вспышка не вдарила, окрасив верхушки деревьев серебристым. Само небо разорвалось! Разлетелось на пёстрые лоскутки и громыхнуло так, что аж земля дрогнула. Впрочем, грома Ярка уже не услышала. Глава 1 Год спустя Мгла оседала у края села, ползла по оплетням, шипела на рассыпанные вдоль них травы. Она стучала в оконные створки со стылым ветром, выла после заката, сманивала хлопцев и девчат за околицу. Кто поумнее, зажигал заговорённую свечку и жался к остывающей печи, кто подурнее, выглядывал за порог и тут же крестился. Наутро что так, что эдак собирались у церквушки с прохудившейся крышей и молились. А снаружи – размытые тропки, голые деревья, чьи ветви напоминали кости мертвецов, и холодная, остывшая земля, что потихоньку засыпала. Проснётся ли – кто знает! Голод среди полесских сёл – не редкость. Шутка ли: с одной стороны болота, с другой – лес, а редкие поля быстро сменяются песком. Пойди ж ты поработай! Но грех жаловаться, когда хата цела, дети при матери и муже, и все готовились к Дедовой пятнице и Бабиной субботе. Марва достала веник, купленный на ярмарке позапрошлым летом. Пышный, пахучий, заговорённый от поганой нечисти – ещё Настька-знахарка над ним колдовские слова бормотала. Добрые духи-то завсегда за плечом, под печкой или у калины в огороде, а этих никто не звал, сами приходят. Иногда и не сами: приносят их добрые и недобрые люди. К поминальным дням готовились вечерами, после долгой молотьбы в гумне, замачивания льна и заготовки поленьев. Едва закончив выметать хату, Марва принялась намывать лавки. Сбросила со стола старую скатерть, хмыкнула, нахмурилась. Ничего, постирает после. Соберётся с другими бабами, сходит днём к речке, пока Назар дров наколет. А там и в баньку, и в чистое приодеться, ох! Глухо скрипнула половица у старой скрыни. Марва вся обратилась в слух и медленно, словно боясь увидеть что-то страшное, повернулась. Показалось ли? Нет – повторился скрип, теперь уже у лавки, где раньше спала… — Ярка? – тихо спросила Марва. Как раз минувшей осенью схоронили. Нашли её мужики в лесу, в порванной, местами обгорелой одежде, мёртвую, с выпученными глазищами. Само небо убило, а за какой грех – неясно. Может, в церкви мало молилась, а может, и сглазил кто. Всякое бывает. Марва хотела было сходить к Настьке-знахарке, разузнать, чего да как, только Назар запретил. Сказал: — Нечого. Вмерла и вмерла. И кашу ей не позволил ставить, мол, не так много времени ещё минуло. Вдруг вернётся и захочет остаться с ними? Как прильнёт к ней, к Марве-то, – и потащит за собой. А за хозяйством кто следить будет? А деток поучать? |