Книга Там, где цветёт папоротник, страница 78 – Анна Корнова

— Какая новая новость, – пожала плечами Света. – Радосвет тебе уже бусы дарил, орехами кормил. Пора бы уж привыкнуть.

— Так, это ещё не всё. Он меня вечером в сад позвал. Зарю вечернюю проводить.

— А он не боится, что ему за такие приглашения братец твой по шее надаёт? А ещё хуже, отец узнает.

— Радосвету страх неведом, – гордо ответила Миляна.

— Ну-ну, посмотрим, – только и сказала Света.

— Чем он тебе не по нраву?

— Красивый слишком. А с недавнего времени красивые мужики мне доверия не внушают.

— Радосвет честный и надёжный. Он в бою с печенегами Борислава от вражеских стрел собой заслонил. К Радосвету потом из-за Днепра особую бабку-знахарку привозили, чтобы раны заживила. А у Борислава с того боя шрам у виска. Перун за них в том бою был, а то не вернулись бы.

— Может, Радосвет и надёжный, но ты всё-таки поосторожнее с ним на свидании. Тем более, с контрацептивами у вас здесь не очень.

— С чем?

— Долго рассказывать. А меня Неждан будет учить верхом ездить, – Свете тоже захотелось поделиться новостью.

— Давно пора. Я не знаю, как это не уметь на лошади сидеть. Как же в твоем времени ты до места добиралась, если далеко было? Неужто всегда пешком ходила? Или только на повозке ездила?

— У нас там для поездок много чего придумано: автомобили, мотоциклы, велосипеды…

Миляна не понимала ни слова, а Света сама для себя продолжала перечислять: «Метро, автобусы, трамваи, самолеты, теплоходы…» Как хочется побыстрее всё это увидеть!

Борислав с малой дружиной отправился на запад, туда, где среди глухих лесов и болот расселились лютичи. Выступили в поход смоленские дружинники в предрассветном полумраке. Светлана гордо восседала на пегом жеребце, она уже более-менее уверенно держалась в седле и казалась сама себе ловкой наездницей. Ехала она рядом с Нежданом, и хотя он время от времени делал замечания: «Ровней сиди», «Поводья подтяни», но, в целом, был доволен своей ученицей. Свете было спокойно ехать рядом с ним: Неждан всё объяснит, что ей непонятно, подскажет, как вести себя, поможет, поправит, а не станет сердиться или насмешничать, как другие.

Что едут к лютичам, Борислав объявил, лишь когда отъехали на несколько вёрст из города, а до той минуты, кроме Светланы, о цели поездки никто не догадывался. Даже всезнающий Неждан полагал, что едут в Туров к соседям-дреговичам, но, услыхав про лютичей, не удивился, а с привычной невозмутимостью принялся рассказывать Свете, что на берегу Доленского озера возвели лютичи стольный город Ретру, а на острове Руян – Аркону. В городах этих, сказывают, стоят деревянные святилища, стены украшены снаружи рогами зверей, а внутри – искусною резьбою. Светлане очень хотелось увидеть эти, только в преданиях сохранившиеся города, чтобы потом подробно в своей научной работе написать про лютичей, но Неждан сообщил ей, что поедут они скорее всего к одному из племен лютичей – кажется, к черезпенянам или к хижанам – словом, к тем, кто живет в священном лесу на реке Ватре, совершая оттуда набеги то на своих ближайших соседей-славян, то на селения Священной Римской империи.

Лес, влажный, прохладный, немного суровый, еще не прогретый ранним солнцем, просыпался, наполняясь щебетом, шорохами, жужжанием. Неждан увлечённо рассказывал про кровожадность лютичей, но Светлана слушала его невнимательно, её мысли были заняты Бориславом. Зачем он её с собой в дальний поход взял? Едет впереди с Радосветом, о своих делах они беседуют, шутят, а Свету Борислав будто и не замечает, на привале мимо прошёл, даже головой не кивнул. Но взять её в поход именно княжич распорядился, даже не из табуна для стриженой девки указал лошадь привести, а, к удивлению окружающих, велел посадить её на породистого пегого коня, которого, полагали, он для себя у хазар купил.