Книга Там, где цветёт папоротник, страница 56 – Анна Корнова

— Чтобы ты поела заморских орешков, – в свою очередь, пожала плечами Света: клеит Радосвет княжескую дочь – обычный карьерист.

— А вот там, откуда тебе принесло, если достойный муж понравится, девка сама говорит об этом?

— Бывает, что и говорит, но лучше подождать, пока сам скажет. Пусть мужчина думает, что он покоритель, тогда станет отношениями дорожить. Хотя, вот, я не первая сказала, а чем закончилось, ты знаешь.

Разговор девушек перешёл на тему странностей любви и завершился далеко за полночь.

А на рассвете, когда небо порозовело и приготовилось к встрече с солнцем, Светлану разбудили. Во дворе стояли четыре оседланных коня. Ничего толком не объяснив, зевающую девушку посадили позади бессменного Неждана, Борислав вскочил в седло, и всадники покинули княжеский двор.

Ночью над Смоленском бушевала гроза, и прибитая к земле трава отдавала пряный аромат, какой бывает только после дождя. Прохладный утренний воздух заставил Свету окончательно проснуться.

— Неждан, ты куда мня сейчас везёшь?

— Куда княжич поведёт, туда и повезу. Пока к Днепру скачем.

Дорога на Чичерск, Светлана помнила, шла в другую сторону, значит, чичерскому князю Славомиру пока не отдают свидетельницу исчезновения его дочери, чтобы он с непонятной девкой разобрался. Это немного успокоило.

— Неждан, а зачем к Днепру скачем?

— Будем воду в ступе толочь и вилами на воде писать.

— Офигительно разъяснил, – проворчала Света, но Неждан ничего не ответил, то ли не счел нужным, то ли просто не расслышал.

Путь шёл вдоль реки, от воды тянуло холодом, начал накрапывать мелкий дождь, и ветер налетал косыми ударами.

— Неждан, долго ещё ехать?

— Как трапезничать пора придёт, так и встанем.

Остановились довольно скоро. Заехали в небольшое селение, где Борислава знали и даже, как показалось Светлане, ему искренне обрадовались. Света уже привычно смотрела на дома-полуземлянки под двускатными крышами, на людей в серых холщовых одеждах и как само собой разумеющееся воспринимала радушный прием. Гостей усадили за стол, перед ними поставили глиняные блюда с печёными карасями и окуньками, с пареной репой, той самой, проще которой ничего нет. Светлана ела с аппетитом и даже отметила, что ей уже перестали казаться пресными и недосоленными эти старинные кушанья.

Несмотря на то, что зерно и овощи у этих людей – результат тяжелейшего труда, для гостей угощения не жалели и всегда старались накормить досыта. Света видела, что это гостеприимство не показное, и без княжича их так же приветливо бы встретили, посадили за стол, стали угощать, расспрашивать о новостях. Девушка задумалась: может быть, отсутствие других источников информации, кроме путников, – причина столь тёплого приёма, но было ещё что-то, что Светлана не могла сформулировать, но ощущала нечто большее, чем обычное любопытство хозяев.

— Неждан, а им не жаль столько еды чужим людям отдавать?

— Вот, не пойму, чего ты такое спрашиваешь? Как можно для гостя угощенье пожалеть? Человек же в дом с добром пришёл, хлеб с хозяином преломил, а с ним как с врагом?

— Почему как с врагом? Просто как с чужим.

— Какие же мы чужие, если с низким поклоном пришли? Хватит глупости говорить. Киселя поешь.

Света прислушивалась к разговору, надеясь понять цель их путешествия, но её так и не озвучили. Зато девушка узнала, что в дороге им предстоит быть два дня. Светлана облегченно вздохнула: ну, это ничего – пару дней тряски за спиной у Неждана она вытерпит.