Книга Там, где цветёт папоротник, страница 54 – Анна Корнова

— Ты где же жила, что ничего не умеешь? – удивлялся Борзун. – Неждан, вправду говорят, что её у лютичей нашли, а не у шишиморы за печкой?

Света хотела возразить, что хотя ощипать птицу не умеет и в корешках она не разбирается, зато может работать на компьютере, запоминать большие объемы информации и многое ещё, о чём её спутники даже не подозревают. Но ничего, конечно, не сказала, а вздохнув, пошла с берёзовым туеском за водой к ручью. Туески мастерил Вышан (в свои четырнадцать лет он чувствовал себя значительно опытнее Светланы и постоянно поправлял неумёху).

На третий день путники вышли к поселению, где их приняли как дорогих гостей. Света с аппетитом ела пшенную кашу на молоке и была уверена, что ничего вкуснее никогда не пробовала. Неждан и Борзун рассказывали селянам о своих приключениях.

— Лихие люди вдоль дорог всегда разбойничают. Грабят всех без разбора, на богатые возы нападают, если попадутся, но вас, видать, ждали, – заметил один из слушателей. – Деревья подпилили, стрелы загодя пустили, знать, знали, что с охраной едете.

— И мы то самое думаем, – поддержал Борзун. – Неспроста налетели.

Света мысленно согласилась, что нападение на смоленскую знать явно было заранее тщательно спланировано, но думать на эту тему не стала – пусть сами разбираются в своих древнеславянских интригах. Однако уже на следующий день ей пришлось держать ответ перед князем Добромыслом и о том, кто подстроил засаду на лесной дороге, серьёзно задуматься.

— Вот решили мы с радимичами породниться, – неторопливо, словно рассуждая вслух, говорил Добромысл. – И как же так получилось, что обозы, которые из Чичерска к нам шли и от нас в Чичерск, оба раза грабили, оба раза людей убивали, и оба раза ты там оказывалась и оставалась цела и невредима.

— Это случайное совпадение, что я там была, и счастливый случай, что осталась живой, – уверенно заявила Светлана.

— И почему я тебе поверить должен? – брови Добромысла слегка нахмурились.

— Потому что я правду говорю, – Светлана понимала наивность своих слов, но других аргументов у неё не было.

— Отведите во двор, пусть землю из-под правой ноги ест, – обратился Добромысл к гридням, стоявшим у двери.

— Это зачем? – обалдела от такого распоряжения Света. – Это что, наказание такое? За что?

И князь, и оба его телохранителя изумлённо уставились на девушку.

— Значит, не готова землёй поклясться, – задумчиво произнёс Добромысл. – Боишься обманом гнев Рода навлечь.

Светлана сообразила, что поедание земли должно доказать правдивость её слов. Сомнительный, конечно, детектор лжи, но без этого, похоже, свою невиновность не доказать. А вдруг земля окажется червивой? И на зубах будет скрипеть? Но отказаться – это означает стать иллюстрацией к справочнику по криминалистической медицине – про средневековые пытки Света, пусть понаслышке, но знала.

— Я готова. Только много земли есть не буду.

На неё вновь ошарашенно посмотрели, но ничего не сказали. Князь кивнул, и Свету вывели из гридницы.

Казалось, что все обитатели княжеского двора собрались у высокого столба перед теремом. Пробежав множество лиц, взгляд Светланы остановился на Радосвете – старший дружинник, нахмурившись, наблюдал за происходившим. Свете и без того было не по себе, а от этого сурового взгляда она окончательно растерялась. К тому же она никак не ожидала такого количества зрителей и не знала, как себя следует вести. Неожиданно рядом с ней оказалась Миляна и зашептала: