Книга Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура, страница 82 – Коллектив авторов, Наталья В. Александрова, Д. А. Комиссаров

Данная статья – часть работы по этимологизации лексики словаря куллуи, одного из малочисленных индоарийских идиомов группы химачали. Речь идет о фитониме sɛngətra, полученном в процессе полевой работы в ответ на английский стимул ‘orange’. На русский orange традиционно переводится как «апельсин», однако знакомый нам под этим названием крупный и твердый оранжевый фрукт c толстой плотно прилегающей кожурой (Citrus sinensis) мало известен в Индии. Как правило, на хинглише orange означает часто встречающийся на индийском базаре довольно сладкий фрукт с тонкой желто-зеленой кожурой, почти не прилегающей к бледно-желтой мякоти, наиболее близкий из знакомых нам фруктов к мандарину, Citrus reticulata, и, вероятно, являющийся его местной разновидностью.

На хинди этот фрукт называется santra,в транслитерации santara. В штате Химачал-Прадеш, где распространен язык куллуи, официальным языком является хинди, и куллуи изобилует заимствованиями оттуда. Однако в случае непосредственного заимствования из хинди в куллуи ожидалась бы форма sɛntra.Вsɛngətra ə,несомненно, объясняется требованиями фонотактики куллуи, для которой не характерны сочетания четырех (и, за некоторыми исключениями, трех) согласных, но наличие согласного g вызывает вопросы. В современных словарях хинди, например [Бархударов и др., 1972], вариант с g отсутствует, sangtara зафиксирован лишь в словаре хиндустани-урду [Platts, 1884, p. 686] со ссылкой на персидский язык. Однако в современных персидских словарях это слово не упоминается, обычным названием апельсина является nārangī, заимствование из индоарийских языков. Среди персидских словарей sangtara имеется в [Steingass, 1892, p. 703], который включает в себя большое количество лексики из старых текстов. Любопытно, что и у Платтса, и у Штайнгасса транскрипция дана через дефис: sang-tara, что предположительно может указывать на внутреннюю форму слова (см. ниже). Из современных крупных индоарийских языков вариант sangtara присутствует только в урду и панджаби, параллельно с santara. По-видимому, первое упоминание этого фитонима встречается в «Бабур-наме» в транскрипции sangtara (1519–1520 гг.):

Еще один плод, похожий на апельсин, это сангтара. По цвету и форме сангтара такой же, как апельсин, только кожура у него гладкая, без бугорков. Размером он несколько меньше апельсина. Дерево сангтара – высокое, с дерево урюка будет, листья похожи на листья апельсина, плод – с приятной кислотой, сок сладкий, тоже приятный на вкус. Сангтара, как и лимон, укрепляет желудок и не послабляет его, как апельсин [Бабур, 1982, c. 211].

В английском переводе [Baber, 1826, p. 328] видим несколько иное описание:

The sengtereh <…> is another fruit resembling the naranj. In colour and appearance it is like the citron, but the skin of this fruit is smooth, and without any unevennesses. It is rather smaller than the small citron.

Поскольку в предыдущем абзаце описывается именно цитрон (turunj), с характерными для него бугорками, тогда как апельсин (naranj) обладает гладкой поверхностью, вероятно, именно данный перевод ближе к источнику. В этом случае описываемый фрукт по внешнему виду действительно сходен с сантрой, хотя вопрос о вкусовых качествах менее однозначен. Не вполне понятно, является ли фрукт, упоминаемый Бабуром, именно современной сантрой, однако совпадение самих фитонимов не вызывает сомнений (ср. также рис. 1). Можно предположить, что, попав в индийский региональный вариант персидского языка во времена Бабура или ранее, слово подверглось переразложению на персидские составные части sang ‘камень’ и tara ‘зелень, растение’ и в таком виде закрепилось в урду и панджаби, но не в персидском языке Ирана. Также интересно, что в словаре Платтса [Platts, 1884, p. 601] встречается в том же значении rangtarā,при этом указано, что название это дано фрукту Мухаммад-шахом, правителем Могольской Индии, жившим в 1702–1748 гг. Rangозначает ‘цвет’ в хинди, урду и персидском, при этом, вполне вероятно, оно является исконным индоиранским как для персидского, так и для индоарийских языков.