Книга Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура, страница 3 – Коллектив авторов, Наталья В. Александрова, Д. А. Комиссаров

В продолжение этой борьбы с тибетским, уже в московской жизни, было положено правило каждый вечер читать тибетскую версию «Лалитавистары», сверяя с санскритским текстом. «Лалитавистара» к тому времени уже несколько лет была в работе, и, наконец, к 2017 г. сложился первый том – семь глав переводов: санскритская версия и две китайских, и каждая глава предварена подробным исследовательским введением^[1]. Эта работа тоже имела свое отражение в путешествии. Ведь житие Будды построено на постоянных переходах между местами его ключевых событий, и в течение многих веков паломники вторили этим передвижениям. Поэтому придумали сделать примерно то же самое – посетить места, традиционно связываемые с теми самыми событиями. Такие странствия были не столь необычны до тех пор, пока речь шла о поездке в Сарнатх как место первой проповеди, или в Гайю, куда стекаются во множестве буддисты со всего мира. Но мало кто из европейцев добирается до Джетаваны или Кушинагары, затерянных на севере Индии в довольно глухих местах, куда не дотягивают даже вездесущие старенькие автобусы и надо пересаживаться в местное «темпо» – моторикшу с лавочками для сельских пассажиров. Такой обзор был одновременно «археологичным» – места-то все отождествлены и исследованы археологами, среди которых возвышается фигура Александра Каннингема, – и «литературным» – в дороге читали записки паломника Сюань-цзана, а в уме держали «Лалитавистару». Путешествовали все трое – Максим Альбертович, его аспирант Дмитрий Комиссаров и я, как раз в то время (в 2010 г.) намеревавшиеся всерьез приняться за первый том переводов.

Замысел «Лалитавистары» возник намного раньше, когда М. Русанов дал эту тему Д. Комиссарову для дипломной работы и потом уже для диссертации. Видеть, как они занимаются, вызывало просто зависть к этому ученику – они просиживали часами, прорабатывая каждое слово. Когда стали работать над книгой, мы сидели уже втроем, и так досидели почти до конца второго тома – оставалась последняя глава и исследовательские «введения».

Если бы шла только эта работа, сама по себе многоплановая, да еще на фоне бесконечного преподавания (санскрит, пракриты, индийская литература, история буддизма), этого уже было бы достаточно для напряженной жизни. Но в недельный распорядок вплетались еще две темы, со своими глубинами и расширениями. Во вторник – персидский семинар, в четверг – тамильский семинар. Тамильские четверги собирали за одним столом целую группу учеников Александра Михайловича Дубянского – приходили вечером, когда студенты-индологи уже ушли, расставляли свои тарелки с пирожками и допоздна сидели над переводами из тамильской поэзии. Зимой 2018 г. семинар упросил Александра Михайловича совершить поездку по старинным городам Тамилнада, и уж с кем, как не с ним, многоопытным тамилистом, было разглядывать Тамилнад – он находил только одному ему известные сельские храмы, выискивал своих знакомых тамилов, и жизнь высвечивалась изнутри. В одном из музеев Максим Русанов позвал всех к бронзовой фигурке с молитвенно поднятыми руками – Маниккавасагар! Тамильская поэзия смотрела бронзовыми глазами на своих переводчиков. К несчастью, теперь тамильский семинар собирается уже без Александра Михайловича и Максима Альбертовича.