Книга Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине, страница 77 – Федерико Финшельстейн

AAA находился под влиянием французского опыта репрессий в Алжире и американской доктрины национальной безопасности. Он также имел заметные связи с итальянскими неофашистами, а также с членами французской ОАС и испанским франкизмом. Однако аргентинский национализм был естественным руслом кровавой реки, открытой AAA. В культурном отношении администрация Перона и администрация Исабель Перон, сменившая его в 1974 году, поощряли возвращение национализма в университеты и субсидировали националистические издания, такие как El Caudillo.

В отличие от Такуары или классического межвоенного национализма, AAA был полностью перонистским. Он также был глубоко связан с праворадикальными перонистскими профсоюзами и фашистскими перонистскими интеллектуалами, а также с действующими членами вооруженных сил. И он был явно направлен против левого перонизма, включая партизан-монтонерос. Смерть Перона в июле 1974 года раз и навсегда устранила двусмысленности перонистского правительства, которое никогда полностью не принимало правых, хотя, когда Перон 1 мая 1974 года с криком изгнал городских левых перонистских партизан-монтонерос с Пласа-де-Майо, он, казалось, связывал насилие исключительно с левыми. В то время Перон все еще был раздражен убийством монтонерос его близкого политического соратника, профсоюзного лидера Хосе Руччи, годом ранее. Несколько дней спустя AAA убил отца Карлоса Мугику, известного священника левых взглядов.

Символические коннотации этой ситуации были ясно осознаны самими монтонерос. В тот день, когда Перон изгнал их с площади, члены перонистских левых пели и просили Перона уволить комиссара Вильяра и других членов перонистских правых. Они также пели, что «если бы Эвита была жива, она была бы монтонерой». В какой-то момент своей речи Перон назвал тех, кто пел, «этими глупыми [людьми], которые кричат». В тот же день Перон заявил, что насилие приходит из-за границы, от «агентов хаоса», которые возмущены его борьбой против «колониализма».

Когда Исабель Перон стала президентом страны, она была формальным лидером AAA и, в этом смысле, стала первой в мире женщиной-лидером фашистской организации. Как писала New York Times, «Дух фашизма живет в режиме госпожи Перон».

Исабель Перон заявила, что наш «народ верен доктрине, которая исходит из ясной и христианской мысли генерала Перона, отца Третьего мира». Она также предупредила об «инфильтрации» самого человека через «идеологическое заражение, империализм культуры». Чтобы бороться с этим «заражением», она назначила перонистского националиста Оскара Иваниссевича министром образования в 1974 году, а Альберто Отталахано – главой Университета Буэнос-Айреса. Иваниссевич считал, что страна находится в состоянии национальной чрезвычайной ситуации. Эта ситуация использовалась для продвижения забастовок и общей нестабильности на образовательном уровне. «Подстрекательство к беспорядкам» поощрялось теми «психопатами», «возбужденными» и «наркоманами», которые хотели «заменить наш флаг красной тряпкой». По этой причине министр считал забастовку учителей анафемой. Он считал, что учителя – это суррогатные матери для учеников, и риторически задавался вопросом, разрешено ли матерям бастовать.

Отталахано был известным националистом и антисемитом, бывшим учеником Хордана Б. Генты, поклонником Урибуру и Лугонеса, бывшим членом националистического движения в 1930-х и 1940-х годах. Он определял свою группу националистов как «католических фашистов». Позже Отталахано стал перонистом, поскольку считал перонизм аутентичным народным выражением националистической идеологии.