Книга Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине, страница 75 – Федерико Финшельстейн

«Бакстер не ответил на комментарий, и разговор перешел к аргентинской политике. Говорят, что после первого визита Бакстера к Перону Кампос [тогдашний помощник Перона] заметил: „Простите, генерал, но эти дети читают больше Мао, чем Муссолини“. На следующий день Бакстер нашел кое-что другое на столе Перона. Среди его бумаг был новый портрет – китайского лидера».

Апокрифический или нет, Бакстер рассказал эту историю всем по возвращении в Буэнос-Айрес. Она, безусловно, отражает черту популистского лидерства Перона, а именно, стремление подстраховаться, делая ставку на все политические варианты. Однако эта стратегия становилась все более опасной в контексте перонизма, который включал вооруженные организации как правого, так и левого толка. Резня более ста человек в Эсейсе в 1973 году по возвращении Перона в страну продемонстрировала, что AAA стал главным врагом перонистских левых. Капитан полиции Альберто Вильяр, прошедший американскую подготовку по борьбе с повстанцами в Панаме и позже в том же году ставший начальником полиции Буэнос-Айреса, был одним из умов, стоявших за террористической организацией. Согласно Nunca Más, Перегрино Фернандес, член полиции Буэнос-Айреса и сотрудник министерства внутренних дел во время диктатуры, заявил, что Вильяр рекомендовал читать, например, «труды Адольфа Гитлера и других нацистских и фашистских писателей».

Согласно бывшему генералу Хорхе Рафаэлю Виделе, Перон был настоящим лидером AAA. Палачом и организатором был Хосе Лопес Рега. Лопес Рега был личным секретарем Перона; после того как Перон в третий раз стал президентом Аргентины в 1973 году, Лопес, или Эль Брухо, стал министром социального обеспечения и правой рукой Перона в национальном кабинете. Паранойя по поводу синархического коммунистического и капиталистического заговора, который, по словам Лопеса Реги, боролся против «продвижения национального социализма», также присутствовала в фашистских и неофашистских кругах в те годы. Например, в 1973 году Росас и Перон восхвалялись в речах и дебатах «перонистской» Такуары. В то же время участники объединяли иудаизм, сионизм и «синархию». Устранение мнимых и реальных противников перонистской администрации было главной задачей, которую Лопес Рега лично поручил своим воинам AAA.

Верования отца Мейнвьелье явно повлияли на идеологические размышления «Колдуна» Лопеса Реги. Сам Перон, казалось, также был привязан к этой идеологии. Генерал Перон сказал в 1972 году: «С 1946 по 1955 год мы освободили страну. Никто не совал нос в наши дела без того, чтобы не получить по заслугам. Это суверенная страна. Но международная синархия, действующая из Организации Объединенных Наций, [синархия], которая здесь действовала на стыке коммунизма и капитализма, [работала] против этой освобожденной страны. Сионизм также сыграл свою роль. Как и масонство и, к сожалению, Церковь». В следующем году большинство аргентинцев избрали его президентом страны.

С приходом к власти Перона и «Колдуна» AAA стал военизированной организацией популистской перонистской администрации. Безусловно, постоянная борьба между различными сегментами перонизма справа и слева воспроизводилась в национальном кабинете, в профсоюзном движении и в растущем напряжении между лидером и организацией монтонерос. Но также ясно, что в конечном счете AAA взял верх. Особенно после смерти Перона в 1974 году и последующего президентства его третьей жены, Исабель Перон, Лопес, казалось, был одной из самых влиятельных фигур в аргентинской политике. Связи между AAA и силами безопасности часто были симбиотическими, и после отстранения Лопеса от правительства они не были разорваны. Здесь и в других местах траектория фашистской идеи в Аргентине является центральным объяснением этих связей, которые выходили за рамки администраций и гражданских и военных лидеров.