Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 96 – Ярвин Кёртис

В конце 2014 года, в контексте растущего числа несопровождаемых несовершеннолетних, пересекающих границу, президент Обама создал программу «Беженцы/досрочное освобождение для несовершеннолетних из Центральной Америки», которая позволяла небольшому числу молодых людей подавать заявление на убежище в своих собственных странах, вместо того чтобы совершать опасное путешествие к границе. Узкие параметры программы исключали многих: несовершеннолетний должен иметь родителей с легальным статусом в США и соответствовать юридическим квалификациям для статуса беженца. Через шесть месяцев после начала программы было подано чуть более 3000 заявлений от 2859 сальвадорских, 426 гондурасских и 59 гватемальских несовершеннолетних.

Для многих уязвимых молодых людей программа казалась внутренне противоречивой. Если их жизни были в опасности, как они могли начать многомесячный или многолетний юридический процесс, который мог закончиться или не закончиться разрешением на въезд в США? Им нужно было спасаться срочно и не привлекая внимания к своим планам. В любом случае, Трамп прекратил программу вскоре после вступления в должность.

Администрация Трампа также внедрила новую политику, которая затруднила кому-либо выиграть дело о предоставлении убежища. В 2018 финансовом году уровень одобрения убежища иммиграционными судами упал до 23,5 процента для сальвадорцев, 21,2 процента для гондурасцев и 18,8 процента для гватемальцев. Одной из причин было решение генерального прокурора США в июне 2018 года о том, что жертвы бандитского насилия или домашнего насилия больше не имеют права на убежище. В 2019 финансовом году показатели упали еще ниже.

«Принуждение» после 1990 года

Другие изменения в иммиграционном законодательстве и политике в 1990-х годах расширили жесткие аспекты IRCA, усиливая то, что называлось «принуждением» – милитаризацию границы и криминализацию и депортацию недокументированных иммигрантов внутри страны. Закон 1996 года президента Билла Клинтона о нелегальной иммиграционной реформе и ответственности иммигрантов олицетворял неолиберальный подход уже в своем названии: иммигранты должны были взять на себя индивидуальную «ответственность» за свои действия. Создание Иммиграционной и таможенной полиции в составе нового Министерства внутренней безопасности в 2003 году означало, что теперь целое агентство было посвящено обращению с иммигрантами как с преступниками.

Кампания «принуждения» усилилась с продолжающейся милитаризацией границы и растущим вниманием к «внутреннему принуждению» при президентах Буше и Обаме, а также радикальным антииммигрантским курсом президента Трампа после 2016 года. Пограничный патруль вырос с примерно 4000 в 1992 году до пика в 21 444 в 2011 году. С тех пор он колеблется около 20 000, несмотря на частые обещания Трампа и выделенное финансирование для увеличения численности на многие тысячи. Агентство просто не смогло набрать достаточное количество кандидатов, чтобы компенсировать высокий уровень текучести кадров, не говоря уже о росте.

Преступники и невинные

Президенты Обама и Трамп оба криминализировали иммигрантов в своей риторике, но по-разному. Обама и его политика пытались провести четкую разделительную линию между «преступными» иммигрантами и невинными, заслуживающими иммигрантами. Его программа призывала помогать иммигрантам, которых он считал «невинными», наказывая остальных. Депортации «преступников» выросли при Обаме, хотя многие из тех, кого отнесли к преступникам, совершили давние незначительные правонарушения. В свои первые годы на посту Обама оказывал давление на Конгресс с целью принятия «всеобъемлющей» иммиграционной реформы, которая сочетала бы принуждение с какой-либо формой амнистии, отчуждая при этом своих союзников слева, реализуя только карательную часть повестки дня.