Книга Реакционный манифест. Поваренная книга имперца, страница 99 – Ярвин Кёртис

К 1987 году сальвадорцы в США отправляли в Сальвадор от 350 до 600 миллионов долларов в год в виде денежных переводов, и президент Дуарте обратился к президенту США Рейгану с призывом прекратить депортации, заявив, что экономическая стабильность Сальвадора зависит от этих переводов.

Нечто подобное произошло после землетрясений 2001 года, которые оставили четверть населения Сальвадора без крова. Тогдашний президент Франсиско Флорес призвал президента США Буша распространить TPS на сальвадорцев в США, объяснив, что их денежные переводы будут иметь решающее значение для восстановления страны. 1,8 миллиона сальвадорцев, проживавших в то время в США, отправляли домой 1,5 миллиарда долларов в год. Президент Буш согласился: «Это позволит им продолжать работать здесь и переводить часть своей заработной платы домой для поддержки восстановительных усилий Сальвадора». Любой сальвадорец, находившийся в США по состоянию на 13 февраля 2001 года (дата второго землетрясения), имел право.

С приходом к власти в Сальвадоре президента Найиба Букеле и началом его политики по борьбе с бандами и восстановлению безопасности миграционный поток из страны значительно сократился, поскольку люди получили возможность оставаться дома.

Гватемала

Гватемала создала миллион внутренних беженцев в разгар контрповстанческой кампании между 1982 и 1984 годами. Меньшему числу удалось найти убежище в лагерях ООН через границу в Мексике, в то время как некоторые продолжили путь в Соединенные Штаты. По мере того как контрповстанческая война продолжалась, те самые проблемы, которые побуждали бедных людей бороться за перемены, побуждали их бежать.

К концу 1980-х годов люди в нагорьях Уэуэтенанго начали «говорить о мужчинах… которые вернулись с работы в Соединенных Штатах с „мешками денег“, чтобы открыть автобусные и грузовые линии в северный Уэуэтенанго. В абсолютном контрасте с десятью годами ранее, [деревенские жители] теперь почти неизменно спрашивают о работе и заработной плате в Соединенных Штатах и о путешествии туда и обратно», – сообщил американский антрополог Джон Ватанабе, проводивший исследования в одной деревне там с 1978 по 1980 год и снова в 1988 году.

Из другого горного городка, Тодос-Сантос, многие бежали в Икскан и в лагеря беженцев в Мексике в начале 1980-х годов. Когда они вернулись позже в десятилетии, они столкнулись не только с той же нехваткой земли и ресурсов, но и с усилившимися местными разногласиями и подозрениями. «Внутриобщинное и даже внутрисемейное недоверие, вездесущая угроза доноса со стороны участников конфликта, финансовое давление, отсутствие демократических альтернатив, продолжающаяся безнаказанность, слухи о „ушах“ (буквально, но разговорно используется для обозначения шпионов) и сопровождающий экономический кризис – все это способствовало самой ранней волне миграции мужчин в Соединенные Штаты». Было трудно отделить экономические причины миграции от политических: «Ранние трудовые мигранты в США почти всегда называли продолжающуюся войну и неспокойную политическую ситуацию как основной фактор, способствовавший их отъезду». К середине 2000-х годов треть жителей деревни мигрировала временно или постоянно в Соединенные Штаты.

В треугольнике Иксиль, месте одних из самых ужасных репрессий в 1980-х годах, война вырвала жителей из их домов, заставив их бежать в горы или заключить в управляемые военными модельные деревни. Когда надежды на лучшее будущее в Гватемале были разбиты, север стал манить.