Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 76 – Маркар Мелконян

Внезапно сквозь толпу быстрым шагом проходит худощавая фигура и поднимается на утес, где стоит Монте. Это Марад, заведующий складом, которого только что осудили перед его семьей, соседями и родной деревней. Монте отступает назад, чтобы позволить ему говорить. Марад обращается к своим односельчанам на их собственном диалекте, размахивая незажженной сигаретой и ссылаясь на послужной список своего брата. Разве его брат не сражался храбро?

«Да, он сражался храбро, – отвечает Монте. – Но это был твой брат. А что сделал ты?»

Марад меняет тему, напоминая собравшимся горожанам о происшествии с Цавом в джипе. Можно подумать, что он пытается дискредитировать Монте, изображая его неспособным контролировать даже своих ближайших подчиненных, но это не суть Марада. Скорее, он намекает на то, что, так сурово наказав своих ближайших товарищей и изгнав их из Мартуни, Монте показал, что ему нельзя доверять в том, что он сохранит верность кому‐либо еще в Мартуни. Горцы Карабаха придают большое значение верности друзьям, и Монте показал, что ему не хватает этого качества.

«Минуточку! – хрипло кричит Монте. – Он сказал кое-что совершенно правильное…» Его голос повышается, и он поднимает палец, как пророк: «Мои ближайшие товарищи – мои ближайшие товарищи из моего собственного отряда – не выполнили приказы, поехали туда, куда им не следовало ехать. Они подорвались на мине. Один потерял ногу, а другой был ранен…» Его указательный палец застывает в воздухе, затем падает, как топор: «… и мы наказали их! Мы наказали их!» Голос Монте теперь свиреп; вены вздуваются на его шее, а глаза горят, как угли: «Тот, кто поступает неправильно, будет наказан! ТОТ, КТО ПОСТУПАЕТ НЕПРАВИЛЬНО, БУДЕТ НАКАЗАН!»

Крики одобрения проносятся по толпе собравшихся жителей, а затем аудитория взрывается аплодисментами. Этот новичок, Начальник штаба Аво, возможно, проявил неверность по отношению к своим ближайшим друзьям, но ясно, что он верен – яростно верен – чему‐то другому: он верен земле. Их земле.

После противостояния с Марадом некоторые люди в Мартуни начали говорить посетителям: «Наш лидер – Аво». Другие не знали, что и думать. Монте снял Марада с его должности и заменил его, но вскоре ему пришлось заменить замену, и, как оказалось, он так и не нашел честного заведующего складом.

В один из последних дней марта Вазген Саргсян проделал долгий путь в Мартуни, чтобы повысить Монте до звания Командира Мартунинского района – одного из шести основных оборонительных районов Нагорного Карабаха. На протяжении бессонной ночи дискуссий Саргсян выслушивал возражения Монте против повышения и снова и снова указывал, что Комитет обороны не нашел лучшего кандидата на эту работу.

Некоторые местные жители были недовольны, узнав о повышении. Когда Саргсян созвал заместителей командиров и сотрудников штаба, чтобы представить им их нового районного командира, глаза Нельсона сузились в щелочки: неужели местный резерв не мог выдвинуть своих собственных военачальников! В конце концов, их предки веками бросали вызов халифам, шахам и царям. Даже армии Чингисхана и Тамерлана не смогли отнять автономию у предков Нельсона. Эта груда камней дала Советскому Союзу трех маршалов, тридцать генералов, двадцать Героев Советского Союза и даже одного адмирала. С таким военным наследием, как могли Вазген Саргсян или кто‐либо еще ожидать, что горцы Карабаха пойдут за чужаком в бой на их собственной земле?