Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 73 – Маркар Мелконян

Монте отдал строгий приказ не причинять вреда ни одному пленному. Вены на его шее вздулись, как пеньковая веревка, и он кричал до хрипоты, но капитан «Арабо» в черной чалме даже не пожал плечами, отвернувшись от заикающегося назойливого человека, и продолжил грузить добычу.

Отряды «Арабо» и «Арамо» вывезли все оружие, захваченное в тот день – семьдесят восемь винтовок плюс тысячи патронов, – и они также опустошили деревенский склад, вытащив тонны мешков с пшеницей на продажу. После грабежа они подожгли деревню.

Всего за эти два дня в Карадаглу и вокруг нее было убито пятьдесят три азербайджанца, по сравнению с тремя убитыми с армянской стороны, включая шестидесятилетнего жителя Агхорти, который был поражен шальной пулей.

Когда распространилась новость о том, что Карадаглу «очищена», в деревню прибыли несколько делегатов из Красного Базара, в пятнадцати километрах к югу. Двумя годами ранее местные азербайджанцы в форме ОМОНа остановили четырех армян из Красного Базара, включая женщину, и сожгли их заживо в их машине. Теперь их односельчане вежливо попросили четырех азербайджанских пленных для мадага – кровавой жертвы. В конце концов, написано: око за око. Монте свел их нахмуренным взглядом, и они ушли ни с чем.

Более пятидесяти азербайджанских пленных были зверски убиты в Карадаглу. Но не жестокость подорвала репутацию Монте среди горцев Карабаха. Напротив, месть глубоко укоренилась в горах, и самые громкие голоса с обеих сторон требовали кровь за кровь. Что подорвало репутацию Монте, так это тот факт, что резня в Карадаглу произошла вопреки его приказам. Кечела Сергея, эвакуированного в больницу с пулей, прошедшей насквозь через спину, меньше всего заботили азербайджанские потери; его взбесили сообщения о том, что Монте не помешал Арабо Манвелу вывезти долю Патриотического отряда из захваченных боеприпасов. Карадаглу только подтвердила то, что, казалось, знали Кечел и все остальные: Аво, новый Начальник штаба, был слабаком. Местные жители Мартуни лгали ему и обманывали его без зазрения совести. Со временем даже сам Монте признал это: после Карадаглу один боец спросил его, почему он взял себе «0–0» в качестве радиопозывного. «Я меньше нуля», – ответил он.

Монте понимал, что если он когда‐нибудь захочет установить свой авторитет в Мартуни, он должен завоевать этот авторитет не указом из Степанакерта, а на поле боя. 22 февраля он возглавил успешную молниеносную атаку на азербайджанские позиции на стратегических высотах Весалу. Но через несколько дней после победы при Весалу он столкнулся с еще более вопиющим неповиновением, с еще более кровавыми последствиями, чем в Карадаглу: 26 февраля он стоял на склоне недалеко от Ходжалы – места своей первой разведывательной операции тремя неделями ранее – и осматривал след из кровавых шалей, разбросанных по бурой траве и снегу. Как только он прибыл в Ходжалы в ответ на сообщения о боях, он начал восстанавливать в уме историю бойни, которая только что закончилась, возможно, всего за час до его прибытия.

Около 23:00 предыдущей ночью около 2000 армянских бойцов наступали через высокую траву с трех сторон на Ходжалы, вынудив жителей выйти через открытую сторону на восток. К утру 26 февраля беженцы добрались до восточной оконечности Нагорного Карабаха и начали пробираться вниз по склону, к безопасности в азербайджанском городе Агдам, примерно в шести милях. Там, на холмах и в пределах видимости безопасности, солдаты Нагорного Карабаха настигли их. «Они просто стреляли, стреляли и стреляли», – свидетельствовала следователю Human Rights Watch женщина-беженка Раиша Асланова. Затем бойцы «Арабо» обнажили ножи, которые так долго носили на поясах, и начали закалывать.