Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 43 – Маркар Мелконян

В конце долгой холодной зимы Монте сообщил, что только за февраль 1987 года тюремное население Франции увеличилось на 1400 человек, или примерно на 3 процента. Камеры в некоторых тюрьмах вмещали в четыре раза больше заключенных, чем было предусмотрено проектом. «Такими темпами они создадут себе огромные проблемы», – предупредил Монте. И действительно, 11 июля 1987 года женщины в тюрьме Флери-Мерожис отказались возвращаться в свои камеры после прогулки. К 14 июля, Дню взятия Бастилии, к забастовке присоединились мужчины-заключенные, и беспорядки распространились на другие тюрьмы. Один заключенный погиб, когда его силой заталкивали обратно в камеру, а заключенные в тюрьме под Марселем сожгли и разнесли на части треть учреждения.

20 июля забастовки распространились на Френ, где Монте был одним из планировщиков и организаторов «движения». Фургоны с полицейскими силами быстрого реагирования съехались к тюрьме, но забастовка во Френе разрешилась без кровопролития. Однако напряженность оставалась высокой, и спорадические вспышки продолжались в течение следующего года.

7 августа, после того как роль Монте в тюремном бунте стала известна, власти без предупреждения перевели его в тюрьму Пуасси, бывший монастырь примерно в сорока километрах к северо-западу от Парижа. В новой тюрьме Монте получил новый номер заключенного, 9111, но сохранил статус DPS. В Пуасси содержалось всего около 400 заключенных – менее одной десятой от тюремного населения Френа – и условия были лучше и в других отношениях, включая чистое белье раз в две недели и один телефонный звонок в месяц. Монте даже имел доступ в тренажерный зал и пользовался немыслимой роскошью – ежедневным доступом в душ. А лучше всего, теперь он ел в столовой с дюжиной других заключенных за тремя столами. Двадцать месяцев во Френе он ел за отдельным столом, в полном одиночестве. «После того как так долго ешь в одиночестве, понимаешь, насколько приемы пищи на самом деле являются социальным событием», – писал он в письме родителям от 7 августа 1987 года.

Третья зима Монте в тюрьме пришла и ушла. Утром 28 апреля 1988 года он получил лучшую новость в своей жизни. Вероятно, он услышал ее сначала в утреннем выпуске новостей по радио, но оставался скептиком, пока внимательно не изучил опубликованные фотографии в газетах, а затем не подтвердил это с Валери: в 4:30 утра две молодые женщины и жилистый мужчина в темном пиджаке вышли из квартиры в Фалироне, богатом пригороде к югу от Афин, и направились к машине в темноте, чтобы улететь рейсом из Афин в Белград. Взглянув в сторону, мужчина заметил две фигуры, приближающиеся по тротуару, их лица были скрыты лыжными масками. Не выпуская из рук чемодана, он повернулся, чтобы бежать, в то время как фигуры в масках вскинули дробовики к бедру. Первый заряд попал ему в живот, а затем прогремели еще три выстрела, когда заряды для кабана размером с гаечные ключи попали ему в плечо, живот и левую сторону головы, сняв часть лица ниже брови. Он пробежал пятнадцать метров, прежде чем рухнуть на тротуар возле мусорного бака. Нападавшие скрылись на минивэне, оставив свою жертву распростертой на тротуаре с вытянутой над головой левой рукой, словно машущей на прощание.

Жертвой, разумеется, был Агоп Агопян, а одна из двух женщин, дрожавших на темном тротуаре, была Джанет Агопян, урожденная Минасян, молодая женщина едва за двадцать. Агопян женился повторно после того, как его первая жена, Мария, исчезла. Еще в 1986 году один из новобранцев Тайной армии мельком увидел среди бумаг Агопяна фотографию Марии, распростертой на кровати в пятнах крови. Возможно, Агопян впал в ярость от ревности, обнаружив, что она встречалась с другими мужчинами в Бурдж-Хамуде, или, возможно, он убил ее, чтобы устранить препятствие для женитьбы на Минасян. В любом случае, его молодая новая жена теперь стала вдовой.