Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 40 – Маркар Мелконян

Вернувшись в свою тюремную камеру после суда, Монте подтянулся к окну, чтобы осмотреть прилегающий двор: если не пойдет дождь, земля будет достаточно сухой для игры в гандбол на следующее утро.

На следующий день после гандбола он написал родителям: «Я абсолютно поражен историями о людях, которые не выдерживают тюрьмы. И кажется, чем хуже условия, тем выше моральный дух».

«Как я уже сказал, – добавил он, – битва еще не окончена».

Монте проводил большую часть времени в тюрьме Френ в одиночестве, в нескольких камерах размером три на пять метров. В каждой камере были туалет и раковина с холодной водой, койка, маленькая лампа, стол, «очень зарешеченное окно» и тяжелая стальная дверь с глазком. Каждое утро охранник будил его в семь часов лязгом, а затем наливал порцию кофе или молока в кружку. После этого Монте опускался в узкое пространство между койкой и стеной и делал приседания и отжимания в течение семидесяти пяти минут. В 8:30 его выводили на утреннюю прогулку во внутренний дворик для упражнений размером пять на восемь метров, окруженный высокими бетонными стенами. Возвращаясь в камеру в десять часов, он продолжал тренироваться до полудня. Как и другие заключенные DPS, Монте ел в одиночестве за дальним столом в столовой под бдительным оком охранников. После обеда он читал, писал и слушал новости по транзисторному приемнику до послеобеденной прогулки с 14:30 до 16:00. После ужина в 18:00 он возвращался в камеру, чтобы читать и писать. Когда он только прибыл во Френ, ему разрешали только один короткий душ в неделю, но в марте 1986 года он перешел на режим двух душей в неделю. Поскольку Монте проводил дни, усиленно потея, дополнительный душ был облегчением и для него самого, и для всех, кто находился поблизости.

Во Френе содержалось около 3500 заключенных и 1200 охранников. «Большинство охранников – хорошие люди», – писал Монте в первый день 1986 года. Однако к следующему лету он изменил свое мнение о них. Охранники Френа принадлежали к твердому ядру профсоюза «Рабочая сила» (Forces Ouvrières), правого союза, состоявшего по большей части из полицейских, сотрудников служб безопасности и тюремных надзирателей. «Многие охранники очень расистски настроены, – объяснял он посетившему его режиссеру-документалисту, – и они время от времени используют самый незначительный предлог, чтобы избить не французских заключенных, особенно черных и арабов». «Как армянин, – добавил он, – я также подвержен их расистской враждебности». Это было особенно верно в отношении суровых охранников первого корпуса, где «пропорция психически нездоровых охранников самая высокая». Если представится возможность, писал Монте, эти охранники не задумываясь убьют заключенного.

Но даже самые оголтелые охранники избегали пересекать путь Монте. Во-первых, охранники предполагали – и в случае Монте совершенно правильно, – что у заключенных DPS есть друзья с оружием на воле. Во-вторых, охранники боялись таких заключенных, как Монте, которые проводили дни, поднимая тяжести и наращивая мускулы. Вдобавок ко всему, Монте отказывался принимать «лекарства». Врачи в переполненной тюрьме обычно вводили заключенным транквилизаторы, и отказ Монте от седативных средств только затруднял его контролируемость.