Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 38 – Лаура Кастелланос

Поодаль от этого стола пять активисток, включая депутата Тагле, держали плакат с надписью: «За права женщин – ни шагу назад».

Другие приглашённые показывали транспарант, обращённый к Лопесу Обрадору, с огромными фиолетовыми буквами, просящими о пересмотре: «Господин президент: преобразование, в котором нуждается страна, будет строиться также с женщинами из гражданского общества, которые привержены равенству, развитию, справедливости и правам человека».

Ни эти требования, ни разговор с сенатором Мичер не изменили намеренного отсутствия женской повестки в речи того 8 марта – речи, в которую президент добавил претензию, которую сенатор просила его опустить, публично и ясно обозначив свои оговорки в отношении феминистского движения: «Политика превратилась в корпоративное дело. И было феминистское движение, и есть движение за межполовое равенство, и движение за защиту прав человека, и рабочее движение, и крестьянское движение, и так далее. И это позволяло сохранять авторитарный режим, потому что каждый занимался своим движением. Мы замыкались в своих причинах, видели дерево, но не лес».

Лопес Обрадор сказал, что теперь нужно объединить все причины, чтобы изменить авторитарный, коррумпированный и угнетающий режим, который был корнем исключения и нарушения прав человека: «Было братство в конкретной причине, но когда речь шла о том, чтобы противостоять угнетателям, мафии у власти, тут всё было иначе. Большая перемена произошла: единство всех причин. И я надеюсь, что так будет продолжаться».

Во время выступления приглашённые с транспарантами встали перед Лопесом Обрадором, тщетно ожидая, что он ответит на их предложения.

Президент защищал свои социальные программы для различных секторов: «Когда ещё оказывалось столько поддержки пожилым женщинам, как сейчас? Никогда».

И предупредил: «Мы не можем, как часто хотелось бы, решительно высказываться за какое-то дело, какую-то тему, какой-то вопрос. Мы не можем этого сделать, потому что это демократическое движение, не забывайте».

В полдень, однако, министр Санчес Кордеро присоединилась к маршу за женское дело от здания Министерства внутренних дел до Монумента Революции. И надела футболку, которую ей там подарили, с надписью «Политика будет феминистской или не будет». Поэтому она опоздала в женскую тюрьму, уже к концу мероприятия жены президента.

Два месяца спустя, на «праздновании» 10 мая, никто не вернулся к повестке с женской перспективой. Феминисток, которые высказывали бы своё недовольство, тоже не пригласили. Их больше не приглашали ни на это, ни на какое-либо другое президентское мероприятие.

В сопровождении на этот раз своей жены Беатрис Гутьеррес Мюллер, министров внутренних дел и труда, а также около двадцати женщин из разных секторов, Лопес Обрадор отпраздновал на своей утренней конференции «всех матерей Мексики». Писательница Елена Понятовска восхвалила новые времена президентской близости. И под мариачи прозвучали «Las mañanitas», «Mujeres divinas», «Amor eterno» и «Hermoso cariño».

Лето розового алмаза

Долг мексиканского государства в отношении насилия над женщинами стал ещё более очевидным, когда правительство Лопеса Обрадора попыталось представить, что его проект преобразования в достаточной мере содержит ответы на безнаказанность и отсутствие справедливости для жертв домогательств, сексуальных агрессий и фемицидов – преступлений, которые, по официальным данным, приобрели беспрецедентный рост.