Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 35 – Лаура Кастелланос

Начальный разрыв

Это обусловливание Клаудии Шейнбаум – принимать половые причины, только если они являются частью самопровозглашённой Четвёртой трансформации, – было воспринято как разделительная черта между историческими феминистками, которые считают, что правительство Лопеса Обрадора ознаменовало паузу в диалоге, поддерживаемом со времени Гаванской конференции ООН в 1995 году.

Дело в том, что ожидания продолжения построения повестки мексиканского государства для субстантивного равенства рассеялись с самого начала шестилетнего срока.

Адвокат Патрисия Оламенди Торрес перечисляет по памяти действия и законы, которые с шестилетнего срока Эрнесто Седильо удалось разработать совместно активисткам, сотрудницам исполнительной и судебной власти, законодательницам и политикам всех партий: законы против насилия; Национальная комиссия по делам женщин и Национальный институт женщин; ратификация Конвенции Белен-ду-Пара и протокола Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин; квоты в кандидатурах; фонды Национального института социального развития и программы Pro Igualdad для институционального укрепления женской перспективы и организаций, её продвигающих; законы о равенстве и о жизни без насилия; Приложение 13, созданное в 2008 году как позитивная мера, содержащее в разделе бюджета расходов ресурсы, предназначенные для программ, гарантирующих права женщин в здравоохранении, образовании и развитии; состав преступления фемицида; Национальная комиссия по предупреждению и искоренению насилия в отношении женщин; Центры правосудия и первая реформа о паритете 2014 года, применимая к федеральному конгрессу и конгрессам штатов.

«Никогда не имело значения, какое правительство было и от какой партии. Важно было достигать консенсуса между нами, чтобы продвигать предложения, которые в конечном счёте были общими, включая тех, кто не называл себя феминистками, и тех из Партии национального действия, кто отвергал право на решение», – рассказывает соавтор первой реформы о сексуальном насилии вместе с Амалией Гарсией Мединой в пятьдесят четвёртом законодательном органе (1988–1991), будучи депутатами от ныне не существующей Мексиканской социалистической партии, которая в тот период должна была слиться с Партией демократической революции.

Патрисия Оламенди рассказывает, что при этой динамике и с приходом Лопеса Обрадора к власти, с очень заметными женщинами в кабинете и в конгрессе, некоторые из которых были феминистками, они ожидали хирургического вмешательства в узловых точках для закрытия разрывов неравенства в бедности, здравоохранении, труде, образовании. «Мы думали, что теперь наступят точные меры».

Однако с президентским циркуляром номер один, который закрыл любую передачу ресурсов организациям гражданского общества, последовал первый удар дверью. И ни в одном из протестов против правительственных мер исторические феминистки не нашли отклика у чиновниц, которые раньше были их союзницами.

«Аргумент был в том, что аргумента нет. Просто молчание. То, что нам удалось сохранить, было благодаря национальному давлению и прессе. Ольга Санчес Кордеро отказалась нас принять. В палатах депутаты и сенаторы, близкие к правительству, тоже не действовали. Тогда и возникло непонимание. Ноль защиты нашим требованиям. И последовало заявление президента – сильное, очень жёсткое, брутальное – в адрес организаций гражданского общества, феминистских групп, назвавших нас оппонентами, консерваторшами, относясь к нам как к своим врагам», – описывает Оламенди.