Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 92 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Будучи основной силой, стоявшей за свержением гватемальской Революции, США взяли на себя ответственность за превращение контрреволюционной Гватемалы в «витрину демократии». Особенно потому, что политическая и экономическая ситуация при Кастильо Армасе была крайне шаткой, США пришлось напрямую участвовать в управлении правительством в течение нескольких лет; а для этого требовалось вливание больших объемов американской экономической помощи. Главным препятствием было то, что в середине 1950‐х годов иностранная помощь еще не была обычным делом, и в целом администрация Эйзенхауэра предпочитала оставлять экономическое развитие частным инвесторам и Всемирному банку. Учитывая эту общую ситуацию, значительные средства помощи не могли быть мобилизованы для Кастильо Армаса, если бы не существовало коалиции сил, имевших особый интерес в предоставлении помощи Гватемале после «Освобождения»; эти силы постепенно объединились в новое гватемальское лобби в Вашингтоне.

Предпринимая инициативы через Международное агентство по сотрудничеству, правительство США также работало через Всемирный банк и частную консалтинговую фирму Klein и Saks, которая рекламировала себя как поставщика «рецепта частного предпринимательства для больных национальных экономик» и продвигала ортодоксальную политику Международного валютного фонда. ICA платила K&S за консультационные услуги правительству Гватемалы – что на практике означало работу из президентского дворца Гватемалы в качестве своего рода теневого правительства; тем временем агентства ICA были созданы параллельно министерствам правительства Гватемалы. Пятилетний план Гватемалы на 1955–1960 годы был написан советниками Всемирного банка.

Хотя точные цифры получить трудно, большинство надежных источников сходятся во мнении, что счет за спасательную операцию США в первые несколько лет после «Освобождения» составил 80–90 миллионов долларов – почти все в виде пожертвований. Эта цифра особенно поразительна, потому что в то время вся программа экономической помощи США Латинской Америке составляла немногим более 60 миллионов долларов в год. К концу режима Кастильо Армаса США больше не управляли напрямую правительством Гватемалы, но базовая модель была установлена.

В стратегии Контрреволюции неявно содержался взгляд, согласно которому государство должно служить частным интересам, но не регулировать их. Это было очевидно в распространении групп интересов и давления частного сектора, представляющих не только традиционно сильную кофейную олигархию, но и после 1954 года вновь возникающие деловые сектора. Таким образом, к Всеобщей ассоциации сельскохозяйственных производителей и Торговой палате присоединились Промышленная палата и множество других подобных ассоциаций. Иностранные инвесторы действовали в рамках этих ассоциаций и стали очень влиятельными в некоторых из них, а также создали собственную Американскую торговую палату. Координационный комитет CACIF представлял весь частный сектор по вопросам, представляющим общий интерес, став по сути «политической партией буржуазии».

Хотя буржуазия не управляла правительством напрямую, она ожидала, что правительство будет консультироваться по всем важным вопросам, и во многих отношениях обладала правом вето на официальную политику – о чем свидетельствует ее способность, например, вынудить снизить налоги на экспорт кофе и импортные пошлины, оставив само государство обнищавшим. Самым ярким примером того, как государство способствовало своему собственному обнищанию, было налогообложение. Согласно данным американского AID и МВФ, по состоянию на конец 1960‐х годов общие доходы центрального правительства составляли лишь 7,9 процента валового национального продукта, а налоговые поступления – 7,1 процента, что было самым низким показателем в Центральной Америке; прямые налоги составляли 10,8 процента от общего объема доходов, также самый низкий показатель в Центральной Америке. Исследования МВФ ставили Гватемалу на семьдесят первое место из семидесяти двух стран по «налоговым усилиям». Налоги фактически снизились в процентах от ВНП с 1955 по 1966 год. По состоянию на 1966 год прямые налоги на предприятия давали 0,8 процента национального дохода.