Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 15 – Игорь Молотов

Так или иначе, очередной и самый первый миф развенчан.

Куба далеко – а заграница рядом. Если оставить в стороне байки про кубинский эпизод, и посмотреть, что документально известно, то картина складывается не менее любопытная. А известно, что возмужавший Ильич вместе с матерью и братьями отправился за океан, в самое сердце старого капиталистического мира. Поначалу Рамирес Санчес учился в Стаффордском колледже, блестяще сдав экзамены и зарекомендовав себя настоящим джентльменом: «Студентом я преуспевал в гуманитарных науках – истории, географии, литературе и особенно в психологии. В июле 1966 года я получил в Каракасе степень бакалавра. Приехав в августе того же 1966‐го в Лондон, я через год стал бакалавром по специальности ordinary levels London University Board, а в 1968‐м сдал экзамены по advanced levels»

Примерно же в это время в жизни Ильича появился человек, оказавший серьезнейшее влиянии на его мировозрение. Однажды в 1966 году Ильичу предложили сделать перевод «Грязных рук», произведения безумно популярного французского философа-социалиста Жан Поля Сартра для студенческого театра Главного Университета Венесуэлы. Тогда его впечатлила смелость мыслей Сартра, который говорил о социальном неравенстве. Да и биография философа вызывала уважение: Сартр был крутым парнем, участвовал в протестах против Алжирской войны, был критиком готовящегося блицкрига американских командос на Кубу. В течение жизни его политические позиции иногда сильно менялись, однако всегда оставались левыми, и Сартр не прекращал отстаивать права «обездоленного человека». Если Ленин был светочем политическим, то Сартр стал светочем интеллектуальным, который всегда находил оправдывание любому сопротивлению против угнетателей.

«За любое счастье приходится расплачиваться, нет такой истории, которая не кончилась бы плохо, – считал Сартр, – Пишу об этом не с какой-то патетичностью, а просто так, хладнокровно, потому что всегда так думаю и потому что надо было об этом здесь сказать. Это ничуть не мешает мне впутываться в истории, но у меня всегда было убеждение, что у них будет мрачный конец, никогда мне еще не приходилось испытать счастья без того, что бы я не подумал о том, что произойдет после», и однажды даже добавил: «Коммунизм такая вещь, что ради него стоит пройти через ад!»

Ильич рассказывал, что его отец был страстным поклонником французской культуры и однажды повез всю семью в Париж, чтобы познакомить с городом, ставшим меккой для интеллектуалов для всего мира. Когда семья проходила мимо кафе «Кафе де Флор», он показал Жан-Поля Сартра, который всегда обедал за одним и тем же столиком. И до 1975 года будучи в Паржие Ильич всегда старался найти время, чтобы зайти в кафе де Флор, полюбоваться на Сартра, беседовавшего о чем-то со своей спутницей Симоной де Бовуар.

— Однажды, 1973 году, прогуливаясь по бульвару Святого Мишеля я увидел, что Сартр приближается ко мне с большой улыбкой, чтобыдать первый номер своего журнала. Затем Сартр обнял меня и позвал Симону. Симона была окружена десятком журналистов, грациозно уворачивалась от вспышек фотокамер. Сартр велел мне не ждать, чтобы сфотографироваться. Я был молод и выглядел стильно, на талии под пидажков висела аммуниция от пистолета. К сожалению, я уже ожидал, что в ближайшем будущем мне придется скрываться, поэтому я ускользнуть в Сен-Жермен-Бульвар… Такова была плата за борьбу – я должен был скрывать кто я, – Ильич говорит об этом с легкой грустью.