Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 67 – Габриэль Кун

– В 1982 году RAF опубликовали текст под названием «Партизаны, Сопротивление и антиимпериалистический фронт», в котором предлагалось сформировать антиимпериалистический фронт в Западной Европе. Заинтересовали ли вас вообще эти дебаты?

Ян: Нет. Мы по-прежнему считали подобные идеи нереалистичными. Кроме того, для нас это не имело практического значения. Как мы уже отмечали, любое сотрудничество с RAF или подобными группами представляло бы серьезную угрозу безопасности. Не для них, они уже были в подполье, а для нас, поскольку мы выбрали другую стратегию.

– Как насчет отношений с легальными марксистскими организациями в Германии?

Торкил: Там мы тоже не нашли много общего. В 1974 году четыре участника КАК переехали во Франкфурт, где в течение года жили и работали на фабрике. Их целью было изучение социальных и экономических условий в Германии и положения рабочего класса. Вернувшись, они написали критическую статью о немецких марксистско-ленинских группах, в частности о KBW.

– Вы подчеркивали в своих работах, что КАК не была полностью изолирована среди западноевропейских левых. В частности, вы упомянули сотрудничество с группами в Швеции и Норвегии. Можете ли вы рассказать нам об этих группах?

Ян: У нас был довольно тесный контакт с группой интернационалистов в Швеции под названием Aurora. В основном они занимались пропагандой освободительных движений, а также перевели несколько статей KAK на шведский. Кроме того, они были активны в шведском движении «Эммаус», которое, как и «Тей тиль Африка», поддерживало освободительные движения деньгами, одеждой, обувью и лекарствами. В Норвегии мы связались с небольшой группой, которая выполняла некоторую издательскую работу.

Кроме этого, в Европе было не так уж много групп, разделявших нашу точку зрения, только отдельные люди кое-где. Я бы не сказал, что мы были изолированы внутри европейских левых, но мы определенно не разделяли взгляды большинства левых организаций в то время. Мы видели, как большинство из них боролись за повышение заработной платы европейских рабочих; что мы считали реакционным.

В Дании, чем дальше вы забирались налево, тем выше становились требования: DKP требовала две дополнительные кроны в час, KFML – десять, и так далее.

Мы не хотели иметь к этому никакого отношения. Для нас такой подход лишь укрепил связи между датскими рабочими и капиталистами за счет эксплуатируемых народов Третьего мира. Мы ясно дали понять это, поэтому, вероятно, неудивительно, что многие левые отвернулись от нас. Что ж, возможно, мы тоже напрашивались на это. Мы не боялись критики, мы были настроены крайне враждебно. Что, вероятно, естественно, если вы убеждены, что правы только вы.

– Какими вы были?

Ян: КЭК был очень элитарным.

Торкил: Мы привыкли к ленинской риторике, чистой и незатейливой. Мы не были каутскими или бернштейнами. Называть других левых «идиотами» и «предателями» было легко. Учитывая это, враждебная реакция, вероятно, на самом деле не была таким уж большим сюрпризом.

– Кажется, что самое сильное сотрудничество, которое у вас было с какой-либо западной политической группой, было с Движением в поддержку освобождения в Северной Америке. Как вы впервые связались с ними?