Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 3 – Габриэль Кун

Группа «Блекингегаде» всегда размышляла о политико-экономических условиях для своих антиимпериалистических денежных переводов, порой принимая концепции, нехарактерные для марксистско-ленинских групп. Например, они считали, что отношения между Метрополией и Триконтом определяются «неравноправным обменом», и выступали за «отсоединение» деколонизированных стран от мирового рынка. Удивительно, но было меньше размышлений над важнейшими вопросами революционной стратегии, или, по крайней мере, так это выглядит в ретроспективе. Например, один из выводов, сделанных членами организации, работавшими на фабрике во Франкфурте в 1974 году, заключался в том, что рабочие Западной Европы не интересовались левыми листовками; это было воспринято как еще одна причина для придания приоритетного значения поддержке освободительных движений. Прекрасно! Однако, если бы группа «Блекингегаде» привезла в Бейрут или Южную Африку левые листовки вместо денег, заинтересовался бы ими кто-нибудь там? Или, говоря наоборот: как бы эту группу приняли в Германии, если бы она предоставляла деньги рабочим-мигрантам, сражающимся как с немецкими квалифицированными рабочими, так и с их боссами?

Что касается «теории паразитического государства», то вот что мы можем заявить сегодня: один определяющий фактор – экономический интерес – не может в достаточной степени объяснить относительный мир в Метрополии. Разве (мужской) рабочий класс также не «приглушен» патриархальной эксплуатацией женщин? Разве «белые» рабочие не «приглушены» расистской эксплуатацией труда мигрантов? Не слишком ли разнообразны методы господства, такие как «культурная гегемония» (Грамши), чтобы определяться только экономикой? Разве отчуждение (психологическая ситуация) не связано с материальной реальностью рабочего класса? Могут ли люди, учитывая все страхи и обман, с которыми они сталкиваются, хотя бы назвать свои «объективные интересы»?

Неужели они действительно пожертвовали бы миром, здоровьем и счастьем ради второй машины?

Чтобы еще больше усложнить ситуацию, большинство из этих вопросов также относятся к условиям в Триконте; старая дихотомия «Метрополия против Третьего мира» никогда не была более чем частичной правдой.

Социалистическая мировая революция, в необходимости которой члены группы «Блекингегаде» были убеждены – как и многие левые сегодня, даже если они больше не осмеливаются говорить об этом, – это всего лишь воображаемый и идеализированный поворотный момент, а не конкретный ориентир. Мессианский проект никогда не сможет обеспечить направление для повседневных политических действий – возможно, незаконных. Даже если глобальный рынок во многом определяет нашу повседневную жизнь, конкретные решения не могут быть выведены из абстрактных законов; необходимо понимать и признавать противоречивые условия и многогранные желания людей в их специфической среде обитания. Никто не может вырваться из сложной глобальной сети империализма, колониализма, национализма, капитализма, патриархата и расизма; нет простых и вечных истин, как нет и одного главного противоречия.

* * *

Капитализм и глобальный рынок получили огромное развитие с 1980-х годов. Классовая борьба сверху (некоторые даже говорят о «рефеодализации») и негативная реакция на все формы восстания, которые не могут быть использованы Google или Apple, явно берут верх. Столичный рабочий класс сохраняет спокойствие; или его заставляют молчать с помощью гегемонии и репрессий, особенно в тех местах, где «заглушение» его в традиционной фордистской манере закончилось после распада Советского Союза. Мы можем видеть некоторые искры на ненадежных границах, но пожара в прериях нет. Сверхприбыли продолжают поступать из старых и новых источников, военный потенциал становится все более асимметричным, а «деревни» полны противоречий. Некоторые из них, такие как Китай, превратились в «города», в то время как кризис угрожает превратить некоторые «города» на периферии Европы в «деревни».