Книга Крымский перелом, страница 70 – Эдуард Тен

— Главная цель Пруссии сегодня — объединить под своей короной разрозненные немецкие земли в единое, сильное государство. Мы не просим у России военной помощи — мы просим лишь одного: уверенности в том, что вы не станете чинить нам преград на этом пути. И, если позволите надеяться, окажите нам политическую поддержку. Это станет залогом того, что на северо-востоке Европы у вас будет не просто нейтральный сосед, а надёжный, верный союзник.

Я был прекрасно осведомлён о раскладе сил при дворе короля Пруссии. В данный момент те политические круги, которые выступают против вступления Пруссии в антирусскую коалицию, занимают достаточно прочные позиции и предостерегают короля от опрометчивого шага. Однако, как известно в политике, настоящих друзей не бывает — бывают лишь временные союзники, связанные обстоятельствами.

Я позволил себе короткую паузу, внимательно глядя на Бисмарка:

— Отто, мне кажется, вы несколько переоцениваете мои возможности. Я верю именно вам и не сомневаюсь в вашей личной искренности — это я готов подтвердить здесь и сейчас. Но вы, к сожалению, не вся Пруссия. А жизнь, как вы сами знаете, учит нас горькой истине: полностью доверять кому-либо — это роскошь, которая порой обходится слишком дорого. И не нужно ходить далеко за примерами. Австрия, которую русские штыки спасли от неминуемого распада, сегодня с величайшим удовольствием готовится отторгнуть от нас всё, что плохо лежит. И чем она отвечает нам? Не союзнической поддержкой, а лишь вооружённым нейтралитетом. Такова цена благодарности в европейской политике. И так, увы, со всеми.

Я сделал знак рукой, смягчая жёсткость своих слов:

— Я, разумеется, сделаю всё, что в моих силах, для укрепления дружественных отношений между Россией и Пруссией. Но не обольщайтесь, Отто. Мои возможности не безграничны, и я не всемогущ. Я буду действовать в меру своего влияния — осторожно, последовательно и, надеюсь, с пользой для общего дела. Однако прошу вас отдавать себе отчёт: даже моя поддержка имеет пределы, и за каждое моё слово придётся отвечать перед лицом императора.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, за откровенность. Смею надеяться, что вы и впрямь расположены ко мне дружески. И, позвольте заметить, вы несправедливы к самому себе. В нашем ведомстве вас считают одной из самых влиятельных фигур в окружении его императорского величества. Ваше слово, поверьте, весит куда больше, чем вы склонны полагать.

Я слегка улыбнулся, чувствуя, что разговор начинает тяготить обоих, и решил разрядить атмосферу:

— Полно, Отто. Хватит о политике — голова идёт кругом от этих хитросплетений. А что, если нам съездить за город, на охоту? Оставить всё это дипломатическое дерьмо здесь, в кабинетах, и на несколько часов стать простыми смертными, которым ничто не мешает получить простое мужское удовольствие — свежий ветер, дичь и лесную тишину.

Бисмарк, впервые за весь вечер, позволил себе неподдельную, почти мальчишескую улыбку, и в его глазах мелькнул живой интерес.

— Я не против, ваше сиятельство, — ответил он с лёгким поклоном. — Напротив, признаюсь, я уже предвкушаю этот день. Согласитесь, хороший выстрел иногда стоит больше, чем час дипломатических речей.

Я стал готовиться к поездке на юг. Крым, Севастополь, Красное и Кавказ — вот маршрут, который предстояло мне проделать. Император без лишних слов разрешил эту поездку. Мне показалось, он даже был доволен тем, что меня не будет в Петербурге длительное время. По всей видимости, моя бурная деятельность в столице изрядно утомила его.