Книга Крымский перелом, страница 152 – Эдуард Тен

— Прощевай, — Лука не оборачиваясь, зашагал к выходу.

На душе было светло, тепло, будто летнее солнце за плечами. Он шёл и думал: деньги — что песок, утекли меж пальцев. А доброе дело — оно на всю жизнь. И жемчужины эти, глядишь, Полинке память оставят, а ему самому — лёгкость на сердце.

Моряки не стали медлить и уже на следующий день отряд в составе пароходокорветов «Решительный», «Резвый», «Джигит» и канонерских лодок № 1, 2, 4, 5 вышел в патрулирование. Командовал отрядом капитан первого ранга Дурнов; Нахимов отправился с ними в качестве наблюдателя. Было решено крейсировать не далее одного дня пути от базы.

Удача улыбнулась патрульным: около четырёх часов пополудни они обнаружили французский парусный фрегат и английский паровой фрегат, спокойно следовавших своим курсом. Заметив неприятеля, англичанин немедленно развернулся и преградил путь нашему отряду.

Дурнов вопросительно взглянул на Нахимова. Тот коротко кивнул:

— Действуйте, Николай Николаевич.

— Сигнальщик, оповестить всех: действуем по третьей схеме.

— Есть! — отозвался сигнальщик.

«Решительный» и «Джигит» в сопровождении канонерок № 4 и 5 отклонились от курса по дуге, начали заходить в корму английскому фрегату. Тем временем «Быстрый» с КЛ № 1 и 2 устремился к корме парусного фрегата.

Англичанин, уловив момент, дал полный залп правым бортом. Ядра буквально не долетели до «Джигита» каких-то пятьдесят метров.

— Братцы, не горячитесь! Цельтесь по рулям! Пли! — скомандовал Дурнов.

Грохнуло первое орудие, через пять секунд — второе. Стреляли и с канонерских лодок, и с «Джигита».

— Есть попадание! — восторженно крикнул Дурнов, не отрываясь от подзорной трубы. Фрегат потерял управление, но хода не сбавил. Если прежде он пытался маневрировать и уйти на скорости, бросив француза на произвол судьбы, то теперь просто пёр вперёд по прямой.

— Передайте сигнал: застопорить машину и лечь в дрейф. «Джигиту» — приказ добывать англичанина. А я иду на помощь «Резвому».

«Решительный» отвернул влево и поспешил к товарищу. Француз неуклюже пытался маневрировать, но куда более быстрый «Резвый» постоянно опережал его на манёврах, а юркие канонерки вцепились в корму противника и методично крушили ему рули. Француз пробовал уходить, работая парусами, но «Резвый» хладнокровно разнёс ему носовую часть и пробил пробоину чуть выше ватерлинии. Потеря рулевого управления создала опасный крен на правый борт, и французам пришлось срочно убрать паруса. Фрегат лёг в дрейф.

На сигнал о сдаче француз не ответил, а «Резвый», шедший на сближение, получил полный залп правым бортом. Стало видно, что корвет получил несколько попаданий. Он резко сбавил ход, и, пока включал задний ход, орудия сделали два выстрела. Дистанция была как на учениях — оба снаряда пробили борт француза. Тотчас к «Резвому» присоединились остальные корабли. Через пять минут французу стало не до ответного огня: его буквально превратили в решето. Флаг на фрегате спустили, но было поздно — корабль стал медленно погружаться. С него спешно спускали шлюпки и другие плавсредства.

— Вот шельмы! Вместо того чтобы спасать судно, бегут, как крысы, — процедил Дурнов.

— Командир, на горизонте три вымпела. Английские флаги.

— Что там с англичанином?

— «Джигит» взял его на буксир, следуют на базу.