Онлайн книга «Служба имперской безопасности»
|
Он наконец оставил церемонный тон, став прежним — тем Александром, которого я знал в минуты откровенности. — Присаживайся, Пётр Алексеевич. Ты же сам говоришь: в ногах правды нет. — Он тяжело опустился в кресло напротив. — Разговор с батюшкой был выматывающим, но, как видишь, я своего добился. Теперь мы с тобой вдвоём отвечаем за покой империи. И знай: твоё подчинение — только императору. Лично ему. Никто другой не имеет права указывать тебе. Он помедлил, подбирая слова. — Я не буду твоим куратором, не опасайся. Я не собираюсь стоять над душой и раздавать указания. Но есть одна просьба: держи меня в курсе. Не для контроля, а чтобы я учился. Хочу понимать, как ты мыслишь, что задумал, как принимаешь решения. Я хочу научиться думать, как ты. Внутри меня что-то дрогнуло. — Ничего себе признание, — пронеслось в голове. — Наследник престола вслух говорит о том, что ему есть чему у меня учиться. Он открыто признаёт свои слабые места. Это либо величайшее доверие, либо… нет, это именно доверие. И его нужно оценить. Я мягко покачал головой, встречая его открытый взгляд: — Вы недооцениваете себя, Александр Николаевич, и явно переоцениваете меня. Но давайте опустим эти оценки. Есть только одно, ради чего мы оба служим, — сильная, независимая и процветающая Россия. Это и есть наша цель. Всё остальное лишь средства и обстоятельства, которые к ней прилагаются. Я сделал паузу, подбирая слова. — Единственная настоящая опасность, которую я вижу, — это утопия. Та самая идеалистическая мечта о всеобщем равенстве и братстве, которая бродит в умах во всех странах. Это иллюзия. Соблазнительная, сладкая, но смертоносная. Потому что она отрицает природу человека и природу мира. Всегда были, есть и будут бедные и богатые, мудрые и глупцы, патриоты и предатели. Эти противоположности вечны, как день и ночь. Я посмотрел прямо в глаза цесаревичу, давая ему почувствовать следующую мысль. — Задача не в том, чтобы их уничтожить или примирить. Это невозможно. Достойное устремление — создать государство, где соблюдён баланс этих сил. Где закон не подавляет, а удерживает равновесие. И сам этот закон — не скрижаль, высеченная на века. Он меняется. Но каждое его изменение должно вести к лучшему, а не к разрушению. Это и есть мой принцип: порядок, рождающий справедливость, а не справедливость, попирающая порядок. Я замолчал и чуть склонил голову: — Надеюсь, я изъясняюсь достаточно понятно, Александр Николаевич? — «Порядок, рождающий справедливость»… — тихо повторил Александр и поднял на меня взгляд, полный искреннего изумления. — Как же это просто, Пётр Алексеевич. И одновременно — бездонно глубоко. Ты опять меня удивил. Я говорил и повторю: я верю тебе. Доверяю, как никому другому. Я на мгновение задержал на нём взгляд, чувствуя искренность этих слов, и позволил себе чуть заметно улыбнуться: — Всё будет хорошо, Александр Николаевич. Нельзя иначе — если мы сами в это не верим, то кто за нас поверит? Главное — делать своё дело. Делать с умом, со всей душой и с тем опытом, который Бог дал. А остальное приложится. МАНИФЕСТ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО ОБ УЧРЕЖДЕНИИ СЛУЖБЫ ИМПЕРСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ Божиею милостью, Мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский, и прочая, и прочая, и прочая, объявляем всем верным Нашим подданным: |